29 сентября 2014, 22:00 7162 просмотра

Торговцы разлюбили запретный плод

Крупные торговые сети, включая X5 Retail Group, «О’кей», «Дикси» и «Лента», подсчитали, что в структуре их оборота за прошлый год на долю импортных продуктов пришлось в среднем 4–8%, максимум 10%. Ритейлеры не берутся прогнозировать, как эмбарго отразится на этих показателях по итогам текущего года. Между тем переработчики мяса, молока и рыбы уже фиксируют убытки, хотя стоимость их продукции растет.

Комментарии:

  • «Ситуация будет аналогичной кризису 2008 года» – Владимир Садовин, гендиректор сети «Азбука вкуса»
  • «Потребитель пока не особо стремится экономить» – Юлия Маруева, партнер продовольственной группы компании «Nielsen Россия»
  • Цена вопроса – Герман Зверев, председатель комиссии Российского союза промышленников и предпринимателей по рыбному хозяйству и аквакультуре.

Прогноз меняется из-за эмбарго

Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ
В пятницу Минэкономики пересмотрело прогноз по изменению цен на продукты питания по итогам 2014 года. Если до этого предполагалось, что рост составит 7,2–7,4%, то сейчас чиновники пессимистичны: продуктовая инфляция может достичь 12–13%. Очевидно, что прогноз поменялся с учетом возможных последствий от эмбарго, введенного летом в отношении продукции из США, ЕС, Норвегии и Австралии. Мониторинг, проводимый Минэкономики, показал, что в августе на 1,4% подорожали продукты, попавшие под запрет, в то время как цены на другие товары выросли всего на 0,2%.

Начальник управления контроля химической промышленности и агропромышленного комплекса Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Анна Мирочиненко сообщила “Ъ”, что, например, с 8 по 15 сентября в Краснодарском крае свинина у оптовиков подорожала на 4,82%, говядина – на 5,24%. При этом Росстат не фиксирует резкого роста цен на продовольствие в рознице (см. график). В Минпромторге сообщили, что статистика министерства в целом совпадает с данными Росстата. «Сейчас цены колеблются примерно так же, как и в прошлом году, за исключением некоторых товаров»,– говорит замминистра промышленности и торговли Виктор Евтухов. Но цены будут расти в силу объективных причин, считает президент группы «Дикси» Илья Якубсон: «Если сырье подорожало, переработчик вынужден поднять цену». “Ъ” решил проверить, в каких сегментах рост может оказаться существенным.

Рыбу смешали с молоком

Для ритейлеров запрет на европейскую рыбу стал одним из самых болезненных. Как уже сообщал “Ъ”, поставщики уведомляют торговые сети о повышении цен на 5–20%, в некоторых случаях рост достигает 120%. В связи с этим ФАС уже начала проверки в Москве, Подмосковье, Новосибирской и Мурманской областях. В группе «Русское море» констатируют, что отпускные цены на рыбу сегодня пока еще не стабилизировались. «Для этого потребуется еще не менее полутора месяцев»,– отмечают в компании. После введения санкций компания переориентировалась на поставки красной рыбы с Фарерских островов и из Чили. «У нас на долю свежемороженой красной рыбы из Чили приходится 60%, остальные 40% – это охлажденная рыба из России и с Фарерских островов»,– уточнил представитель «Русского моря». «Лента» переключилась на поставщиков из Мурманска и наладила поставки из Чили, «Диски» нашла контрагентов на Дальнем Востоке, отмечают представители этих розничных сетей.

Что же касается молочного рынка, то санкции не создали для отрасли новых проблем, а скорее усугубили старые. Как говорит глава национального союза производителей молока «Союзмолоко» Андрей Даниленко, дефицит сырого молока, наблюдающийся в последние годы, продолжает расти, что неизбежно оказывает давление на цены на конечную продукцию. Введенный запрет на ввоз этой продукции и сырья с Запада также создает дополнительную нагрузку на стоимость. Объем импорта из-за санкций не сократился, уверен господин Даниленко: «Все, что шло в Россию, продолжает идти, но, по более высокой цене. В том числе и в качестве реэкспорта через Белоруссию». Он прогнозирует, что дальнейшее повышение цен приведет к сокращению роста потребления. В этом случае, продолжает Андрей Даниленко, производители будут вынуждены снижать цены, что приведет к падению рентабельности производства. В итоге это приведет к сокращению предложения, и цены снова вырастут, что опять вызовет турбулентность в отрасли. Производители молока считают, что изменить ситуацию поможет господдержка в размере около 600 млрд руб. до 2020 года либо высокая цена на молоко – не ниже 35 руб. за литр. При этом в «Союзмолоке» не исключают, что государство будет устанавливать ценовой коридор, который бы устроил и производителей, и переработчиков.

Поставщики молочной продукции продолжают уведомлять ритейлеров о повышении отпускных цен на свою продукцию, мотивируя это ослаблением рубля и ростом цен на сырье, рассказывает представитель X5 Retail Group (сети «Пятерочка», «Перекресток», «Карусель») Владимир Русанов. Пока, добавляет он, повышение незначительное – 7–10%. По его словам, у российских поставщиков сейчас нет проблем со сбытом продукции, что позволяет ритейлерам отсрочить повышение цен в рознице. Поставщики сыров заявляют преимущественно о подорожании продукции на 5%, но ритейлер пока не повышает розничные цены, продолжает господин Русанов. Несмотря на то что с рынка ушли практически все крупные иностранные игроки – Arla, Campina, Valio,– нехватки сыров быть не должно. Дефицита этой продукции ожидают в сети «О’кей», рассказал представитель компании Артем Глущенко. Представитель «Дикси» (сети «Дикси», «Виктория») Екатерина Куманина добавляет, что сеть наращивает поставки российской продукции, а замена сыру сорта «Маасдам» нашлась в Израиле.

До санкций молоко, несгущенные сливки и кисломолочную продукцию Россия импортировала в основном из Финляндии (более 40%). Почти 70% сгущенных и сухих сливок составляли поставки из Аргентины, Франции, Украины, Польши и Уругвая, молочная сыворотка в основном поступала с Украины (35%), сливочное масло – из Новой Зеландии (25%), Финляндии (17%) и Уругвая (16%). Около 70% сыров и творога завозились из Нидерландов, Украины, Германии, Финляндии и Литвы.

Мясо зажарили с овощами

Оптовые цены на мясо тоже нестабильны. Поставщики свинины пытаются поднять стоимость поставок на 10%, рассказывает Владимир Русанов из Х5. «Сейчас производителю выгоднее продавать сырье на мясокомбинаты, чем торговым сетям, поэтому мы будем вынуждены согласиться на повышение»,– говорит он. Запрет на ввоз свинины из ЕС введен еще в начале года. Как следствие, переработчики стали переключаться на курицу. Когда запасы замороженной курицы закончились, российские и белорусские поставщики начали планомерно повышать отпускные цены, отмечает господин Русанов. Вице-президент «Мираторга» Александр Никитин отмечает, что маржа компании по импорту свинины после введения эмбарго стала отрицательной. Рост стоимости импортного сырья в холдинге связывают с падением курса рубля и монополизацией рынка поставок мяса в Россию странами Южной Америки, прежде всего Бразилией, которая существенно подняла цены. Стоимость российского мяса также выросла, что обусловлено ростом себестоимости и сокращением предложения.

После введения эмбарго также заметно сократились возможности по импорту несезонных овощей. Так, в Россию сейчас невозможно импортировать 357 тыс. тонн овощей в год, в то время как до санкций ежегодно завозилось примерно 829 тыс. тонн. Не пострадает только импорт из Турции (на ее долю приходится 39% томатов, завозимых Россией), Китая (10%) и Марокко (8%).

По данным аналитической компании «Технологии роста», в 2013 году потребление несезонных овощей в России превысило 1,8 млн тонн, из которых примерно 636 тыс. тонн – собственное производство, еще более 1 млн тонн – импортная продукция.

Председатель наблюдательного совета «Белой дачи» Виктор Семенов говорит, что до середины ноября компания будет получать салаты из центральной и южной России. Затем салат айсберг, который составляет почти 90% от всего объема продаж «Белой дачи», планируется поставлять из Турции и Египта. Также рассматривается возможность импорта из Туниса, Марокко, Израиля и Мексики. При этом цены на салаты существенно не должны увеличиться, прогнозирует господин Семенов.

Для ритейлеров замещение овощей и фруктов, попавших под запрет, оказалось наименее болезненным. «Товары первой необходимости, такие как картофель, лук, морковь, капуста, свекла, сезонные яблоки, бананы, цитрусовые, бахчевые, никак не пострадали»,– сообщил Владимир Русанов. Екатерина Куманина признается, что вопреки опасениям «Дикси» уже заменила большую часть запрещенных фруктов. На полках сети уже появились персики и виноград из Турции и Македонии, болгарский перец из Сербии. Ритейлер увеличил покупки фруктов из Краснодарского и Ставропольского краев. Замещать поставки экзотических фруктов «Дикси» намерена за счет перераспределения заказов в страны Азии, Латинской Америки, Африки. При этом президент «Дикси» Илья Якубсон признался, что в результате перехода к новым поставщикам качество товаров снижается. «Не зря же мы раньше закупали продукты в Европе»,– резюмирует он.

Анна Зиброва, Анастасия Дуленкова, ИД «Коммерсантъ»

«Ситуация будет аналогичной кризису 2008 года»

Владимир Садовин, гендиректор сети «Азбука вкуса» 

– Ритейлеры в России существуют в условиях продовольственного эмбарго почти два месяца. Как бы вы охарактеризовали этот период?

– Если коротко, то бардак. В очень короткое время мы вынуждены делать довольно много бумажной работы. Пришлось бросить на это дополнительные силы, отменить отпуска сотрудников. С точки зрения покупателя полки становятся другими. Потребители начинают к ним привыкать. Пока количество клиентов не снижается, а даже прирастает ввиду высокого сезона. В чеках наблюдается синусоида – то больше позиций, то меньше. Покупатель пробует: у него забрали привычную потребительскую корзину. Немного нервозная ситуация.

– Какую долю в вашем обороте составили продукты, попавшие в санкционный список?

– В обороте не могу сказать. В количестве товарных позиций – 12%.

– Как вы замещаете продукты, которые попали под эмбарго? Какую долю удалось заместить?

– Это постоянный процесс. Часть импортной продукции уже приехала, часть еще нет. Какие-то страны, не попавшие под санкции, получают сертификацию. Тем более мы пока только пробуем новую продукцию, выбираем. Ротация будет довольно долго продолжаться. Думаю, до декабря мы управимся.

– Как изменяются требования к поставщикам? Будет ли смещаться соотношение цены и качества из-за смены контрагентов?

– У нас смещения не произойдет, так как мы никогда не ослабеваем контроль над качеством. Лучшее вообще без яблок остаться, чем отраву продавать. Наверное, поэтому сейчас у нас проблем больше, чем у остальных.

– Вы оговорились, что готовы остаться без яблок. У вас уже есть понимание, какие товары могут стать дефицитными?

– Я так и знал, что вы за это зацепитесь. У нас нет ни одной категории, которая может исчезнуть полностью. Некоторые бренды могут уйти. Устриц раньше могло быть девять видов, а теперь будет только три. Например, устрицы сорта «фин де клер» запрещены к ввозу.

– Будет ли скачок цен, когда закончатся запасы у поставщиков?

– Когда закончатся запасы, уже появятся новые поставки. Я не исключаю точечного спекулятивного роста, скажем, на последнюю головку пармезана. Мы вначале получали много уведомлений о росте цен на 70%, причем зачастую от российских поставщиков. С ними приходилось прощаться. Сейчас все успокоились. Сегодня происходит экономически обоснованный рост – логистика поменялась, доллар подорожал. Факторов много, удержать цены полностью невозможно.

– У вас есть понимание, как дальше будут расти цены, пусть даже обоснованно? Быстрее инфляции?

– Даже государство уже признало, что продуктовая инфляция в этом году будет минимум 12%.

– Это критично?

– Любое повышение цен ослабляет покупательскую способность. А продовольствие составляет достаточно большой процент в структуре расходов населения. Думаю, ситуация будет аналогичной кризису 2008 года, когда потребители из средних супермаркетов переместятся в дискаунтеры.

– А вы в связи с ситуацией пересматриваете свою стратегию?

– Пока нет.

Интервью взяла Анастасия Дуленкова, ИД «Коммерсантъ»


«Потребитель пока не особо стремится экономить»

Юлия Маруева, партнер продовольственной группы компании «Nielsen Россия»

– Как в России в условиях стагнации экономики может измениться потребительская корзина?

– Последние три года рынок потребительских товаров в России стагнирует: неизменным остается и его объем в денежном выражении, и уровень потребления. Но конкуренция от этого ниже не становится. На рынке все чаще появляются продукты по более низкой цене с хорошим качеством.

– На чем в первую очередь сейчас экономят потребители?

– Потребитель пока не особо стремится экономить. Так, составляемый Nielsen индекс потребительского доверия в России последние два квартала растет, что нехарактерно для большинства европейских стран. Самая популярная стратегия экономии – это поиск промоакций в магазинах. Но число потребителей, которые целенаправленно ищут товары по специальным ценам, в России все еще невелико. В целом же, когда россияне хотят сэкономить, они в первую очередь сокращают расходы не на еду, а на развлечения вне дома, отдых, покупку новой одежды и приобретение техники.

– Какие сегменты потребительского рынка в России сейчас демонстрируют рост?

– Например, с сентября 2013-го по август этого года на 12% в натуральном выражении и на 20% в денежном выражении вырос сегмент воды. За этот же период рынок детского питания увеличился на 11% и 14,3% соответственно, а сегмент питания для домашних животных – на 8% и 11,9% соответственно.

Если рост рынка детского питания вполне предсказуемо объясняется стремлением родителей давать детям самое лучшее, то на рынке товаров для животных такого раньше не наблюдалось. Сегодня россияне начинают все чаще демонстрировать свою любовь к животным, балуя своих питомцев изысканными блюдами.

– Повлияло ли серьезно на российскую торговлю продовольственное эмбарго?

– Существенных изменений мы пока не отмечаем: в магазинах еще продаются остатки ввезенной продукции. В будущем могут возникнуть проблемы с сырами: это заметят жители крупных городов, у которых спросом пользуются такие дорогие сорта, как, например, бри, камамбер. Вероятно, санкции в основном ударят по рестораторам, для которых найти аналоги продуктов для блюд станет проблематично. Розница же успеет заместить отсутствующие продукты российскими аналогами.

– На ваш взгляд, в какие сроки это можно сделать?

– Сейчас инициативу взяли на себя крупные компании. Так, на молочном рынке Danone и PepsiCo, которые располагают производством в России, имеют возможность заполнить освободившиеся ниши своей продукцией. Вероятно, подмога тому же молочному рынку последует и из таких стран, как Турция или Индия, импорт из которых не запрещен. Поддержат рынок и отечественные производители.

– Какие факторы в России повлияют на рост цен на продукты питания в краткосрочной перспективе?

– Ключевых и очевидных факторов два: это действующее в ряде продуктовых категорий эмбарго и рост курса евро. Санкционная война еще не закончилась, а потому потребительский рынок находится в состоянии высокой неопределенности. Но любой кризис – это новые возможности. Сегодня есть все возможности для организации импортозамещения – особенно, если государство поддержит отечественных производителей.

Интервью взял Олег Трутнев, ИД «Коммерсантъ»


Цена вопроса

Герман Зверев, председатель комиссии Российского союза промышленников и предпринимателей по рыбному хозяйству и аквакультуре

В августе власти России ввели запрет на ввоз продукции из США, ЕС, Норвегии и Австралии, продукция которых занимала 15% отечественного рыбного рынка. Производители из этих стран доминировали в нескольких сегментах российского рыбного рынка. Так, на их долю приходилось 60% всей охлажденной рыбы, в сегменте сырья для производства продукции из сельди и скумбрии – 45%, в сегменте креветок и мороженой мойвы – по 50%, в сегменте минтаевого сурими – более 70%. Смогут ли российские производители в течение года, пока будет действовать эмбарго, восполнить дефицит? Это реально, но не во всех сегментах. Например, невозможно заменить поставки из-за рубежа охлажденной рыбы и мороженой мойвы (запрет импорта приведет к сокращению предложения этих продуктов на 50%). Дефицит, как утверждают некоторые эксперты, на руку российским рыбакам, так как позволит им накручивать цены. Это заблуждение. Ценовой галоп приведет только к съеживанию рыбного рынка в целом. Обычный покупатель никогда не станет платить 200 руб. за мороженую горбушу и минтай или 90 руб. за банку сайры. Мы это уже проходили в 2009 году, когда цены на рыбную продукцию взлетели вверх на 24%, что сразу же привело к падению продаж на 11% (это около 400 тыс. тонн). Кстати, мы до сих пор не отыграли это пике: объем российского рыбного рынка в 2013 году составил 3,6 млн тонн, в 2008 году – 3,76 млн тонн.

Рыбный рынок в России очень подвижен. Это привело к тому, что с 2007 по 2012 год в десять раз выросли объемы продаж охлажденного норвежского лосося, хотя до этого не было никаких предпосылок. Другой пример с рыбным филе: в 2008 году объемы его продаж достигли 300 тыс. тонн, а затем снова упали до 150 тыс. тонн. Неструктурированность рынка позволяет быстро захватывать серьезные позиции двум типам игроков: мощным транснациональным компаниям или полчищам «серых» переработчиков. По оценкам РСПП, примерно 15% рыбного рынка (это свыше 0,5 млн тонн на 120 млрд руб.) занимает некачественная продукция с недостоверной маркировкой.

В середине октября на Дальнем Востоке начинается большая сельдевая путина, еще месяц в разгаре сайровая путина, начинается большая доставка улова лососевых. Поэтому сейчас очень важно устранить «логистическое трение» на пути дальневосточной рыбы в центральную часть России. Фактически мы имеем «узкое бутылочное горло» во Владивостоке – основном узловом распределительном центре дальневосточной рыбопродукции. Здесь все сплелось: технологическая отсталость железнодорожной инфраструктуры, неповоротливость главного игрока на рынке перевозки рыбы ОАО «Рефсервис» («дочка» РЖД). Добавьте сюда нежелание самой железнодорожной монополии обеспечить равные условия перевозки для других игроков рынка. Все это приводит к искажению экономической мотивации для компаний, занимающихся рыбной логистикой, базовому снижению доходности в секторе перевозок рыбопродукции по железной дороге и – как следствие – значительному сезонному удорожанию тарифов на перевозку рыбопродукции. Простое субсидирование инфраструктурной части провозной платы в размере 5 руб. на 1 кг рыбы здесь ничего не решит. Это «политический анальгетик», который не излечивает болезнь. Поэтому сейчас судьба российского рыбного рынка решается на железнодорожных путях.


ИД «Коммерсантъ»


Поделиться публикацией:
Космическим ценам – космические ценники!

Электронные ценники: есть ли перспективы у технологии?

Химия без вреда

Почему в России экологичную бытовую химию производят лишь единицы

Российская розница на экспорт

В приоритете - Китай

Торговцы разлюбили запретный плодRetail, ритейлеры, поставщики, санкции, эмбарго, импортозамещение