Интервью: Олег Тиньков, владелец сети ресторанов «Тинькофф-ресторанс»: «Я купил себе велосипед» / комментариев (1)

Биография Олег Тиньков родился 25 декабря 1967 г. в г. Полысаево (Кемеровская обл.). В 1986-1988 гг. служил в армии. В 1988 г. переехал в Ленинград и поступил в Горный институт (не окончил). В 2000 г. окончил курсы Diploma Marketing Programm in University of California (США). С 1992 г. занимался оптовой тороговлей электроникой из Сингапура, создал сеть магазинов бытовой техники «Техношок» в Петерубрге. В 1997 г. продал ее за $7 млн. В 1998 г. открыл в Петербурге ресторан с пивоварней «Тинькофф» (ресторан обошелся ему в $1,2 млн). Одновременно создал компанию по производству пельменей «Дарья», которую в 2002 г. продал за $21 млн компании «Планета-менеджмент». В 2005 г. продал пивной бизнес «Тинькофф» бельгийской InBev за $201 млн. Остается владельцем сети ресторанов «Тинькофф-ресторанс».

О компании Пивоваренная компания «Тинькофф», принадлежавшая Олегу Тинькову, владела двумя заводами в Петербурге совокупной мощностью 22,5 млн дал пива в год и сетью из 10 ресторанов-пивоварен. Основные бренды — «Тинькофф», «Т», «Текиза». В 2004 г. выручка компании составила $42,5 млн. По данным «Бизнес Аналитики», доля компании на рынке не превышает 1%. В июле 2005 г. бельгийская пивоварния InBev объявила о покупке за $201 млн пивоваренного бизнеса «Тинькофф», включающего два пивзавода и права на марки.

Бывшему пивовару Олегу Тинькову не дают покоя лавры российских олигархов. Минувшим летом 37-летний Тиньков за свой небольшой пивной бизнес с годовой выручкой менее $50 млн сумел получить $201 млн от бельгийской InBev. Но этого недостаточно, чтобы осуществить мечту Тинькова — попасть в золотую сотню Forbes. Теперь предприниматель из Петербурга ищет бизнес, который позволит ему заработать $1 млрд. О своем банковском проекте, перспективах IPO ресторанной сети и планах строительства новой Москвы Олег Тиньков, мастер спорта по велосипедным гонкам, рассказал в интервью.

— Вам удалось продать пивной бизнес «Тинькофф» за $201 млн. Но у вас было много долгов, сколько в итоге вы заработали на сделке?

— У нас люди любят посчитать чужие деньги. Чтобы успокоить всех, скажу, что сделка была выгодная для меня и заработал я не так много, как хотелось бы. Получилось где-то $80 млн.

— А сколько хотелось?

— Я бы мог заработать где-то $150 млн, если бы «Альфа-групп» в тот момент не атаковала InBev. InBev проплатилась слишком (в начале 2005 г. компания выкупила 8,7% акций дочерней компании SUN Interbrew у «Альфа-групп» за $350 млн). Пришлось мне заработать меньше.

— $80 млн — это чистыми?

— Да, чистый доход. Следующий этап — $1 млрд.

— Уже начали их тратить?

— Да, купил себе велосипед. Карбоновый Colnago Leonardo da Vinci (модель 2005 г., стоимость — около 6500 евро).

— А правда, что в последний момент с аналогичным предложением купить «Тинькофф» к вам пришла SABMiller?

— SABMiller участвовала в переговорах, они предлагали на 10% больше, чем InBev. То есть $20 млн еще можно было заработать. Но SABMiller действовала медленнее, они пассивные на российском рынке.

— Вы так торопились продать компанию, что даже $20 млн не заставили вас подождать?

— Я никуда не торопился, мне нравится работать с InBev. Мне было приятнее и интереснее остаться с InBev, потому что они более расторопные ребята и мне будет проще дальше с ними работать и сотрудничать.

— По условиям сделки вы вошли в совет директоров дочернего предприятия InBev — SUN Interbrew. Какие у вас там функции?

— Я еще ни на одном заседании не был. Первый будет в декабре, где-то на о. Джерси. Они ждут от меня большего, даже предлагают на операционном уровне им помогать с точки зрения маркетинга, продаж, слияний и поглощений.

— На какой срок вы в совете директоров?

— Не знаю, пока не выгонят.

— Расскажите, как вы распорядитесь этими $80 млн? Кроме велосипеда еще что-то будете покупать?

— Планирую что-нибудь сделать еще, не знаю что. Я ко всем идеям готов, с февраля что-нибудь начну. До февраля буду находиться в состоянии отдыха и раздумий, счастливый, молодой и пьяный…

— Но у вас ведь были какие-то идеи?

— У меня есть идеи, связанные с банковским бизнесом. Можно создать банк, который бы выпускал кредитные карты.

— Вы хотите пойти по стопам Рустама Тарико?

— Нет, у меня принципиально другая идеология, никак не связанная с тем, что Тарико сейчас делает. Вторая идея — в секторе real estate: например, построить город под Москвой. «Нафта-Москва» заявляла про такой проект, если они этим не займутся, тогда я делать буду.

— Вы в недвижимости как инвестор хотите поучаствовать?

— Полностью построить: инвестор, девелопер, застройщик. Новый город, хочу его назвать Москва-2. У меня есть мечта — стать миллиардером, а как ее воплотить в жизнь? Нужно идти в рынок, который стоит не менее $5 млрд. Это финансовый сектор, недвижимость, нефть и газ, другие ресурсы. Когда я смотрю Forbes, я считаю несправедливым, что меня нет в списке миллиардеров, я должен исправить свою ошибку. Я читал, что все миллиардеры дико сексуальные.

— В потребительский сектор не будете возвращаться?

— Нет. В потребительские рынки точно не хочу. Потребитель меня достал, его убедить трудно. И я считаю, что уже поздно, все рынки захвачены. Разве что ритейл, но и то в регионах нужно строить. Я, как никто другой, знаю, как работать с потребителем и какой он неблагодарный. Мы делали едва ли не самое дорогое пиво. Его себестоимость выше, чем себестоимость мейнстримового пива на полке. А потребителя не убедить, он думает: «Да ну, нас все обманывают!» Потребитель недоверчивый, пока еще не хочет платить деньги за качество. Устал я от наших потребителей. Лучший бизнес — это b2b.

— Но ведь когда вы входили на пивной рынок, он уже тоже был очень конкурентным.

— Мы сразу четко понимали, что нужно отличаться. Это был новый продукт, принципиально другая стратегия. И хотя шансов не было, мы все равно были успешны. Мы бы и дальше были успешны, если бы не вышел закон, ограничивающий рекламу пива. Мы бы сражались, боролись и победили, но Госдума подрезала нам крылья. В октябре закон приняли, в декабре он вступил в силу, а с января я стал вести переговоры. Я понял, что этот закон на руку только большим производителям.

— То есть если бы не закон, вы бы отказались от продажи бизнеса?

— Я бы не отказался, просто продал бы через пару лет, но дороже. Все равно бы продал, потому что, честно говоря, мне скучно. Я люблю и умею создавать вещи, а не тупо их сохранять. Я построил три завода с нуля, ни одного не приватизировал. Я все создаю, а потом продаю. Кто-то их развивает, иногда не совсем успешно, как в случае с «Дарьей».

— Но у вас еще есть сеть ресторанов «Тинькофф». Что будет с ними и с вашими планами построить сеть пивбаров «Т»?

— Да, рестораны не вошли в сделку. Все 10 существующих ресторанов и два строящихся сейчас в Ростове и Тольятти будут принадлежать мне. Я очень счастлив, что у них теперь нет долгов. Для меня это новое состояние — бизнес без долгов. Мы в начале октября открываем в центре Москвы первый «Т-бар». Это бета-версия, будем его тестировать в течение 3-4 месяцев. Точно такой же открывается и в Самаре, чтобы пройти региональный тестинг. Если проект будет удачным, то совершенно спокойно будем инвестировать порядка $20 млн и откроем 200 баров по всей стране в течение 1,5-2 лет. Наша задача — стать крупнейшей в России ресторанной группой. К 2008 г. мы хотим оборот в $100 млн, а потом либо придет стратегический инвестор, либо будет IPO.

— А InBev как-то будет участвовать в развитии вашей ресторанной сети?

— Мы будем координировать маркетинговую программу по условиям нашего соглашения. Cо следующего года сеть ресторанов «Тинькофф» будем рекламировать по телевизору.

— А зачем вы начали продавать помещения, в которых находятся рестораны?

— Это стратегия: мы хотим продать, а затем арендовать все помещения, которые нам принадлежат. Недвижимость — это один бизнес, а рестораны — другой. На вырученные деньги от продажи недвижимости будем развивать дальше эту сеть. Наш бизнес — жарить сосиски и варить пиво, не ждать, когда подорожает или подешевеет квадратный метр. Мы можем занять $20-30 млн, главное — со стратегией не ошибиться.

— Весь бизнес «Тинькофф» был построен на кредитах. Это не опасно?

— Может, я что-то неправильно считаю, но это задача предпринимателя — развивать бизнес на чужие деньги. Свои $80 млн я, например, не горю желанием вкладывать. Я же не сумасшедший.

— Как вам удавалось убедить банки вкладывать в ваш бизнес?

— Потому что я делаю все правильно и люди видят это и финансируют. Это уже не первый год. Бизнес идет с 1993 г., и всегда все получается. Есть success story, а у банкиров это называется «положительная кредитная история». Банк «Зенит» внес наибольший вклад в это дело. Они понимали, что ничего плохого быть не может.

— А на новый проект деньги тоже в «Зените» брать будете?

— Ну и в «Зените» в том числе, почему нет? Мне они вообще нравятся, они хорошие ребята, молодые, продвинутые. Я был во многих банках больших, там очень много бюрократии ненужной. У нас и так государство обюрокрачивает бизнес, а тут еще и банки с другой стороны.

— Недавно голландская Heineken приобрела «Пивоварни Ивана Таранова». Как вы оцениваете эту сделку?

— Мне трудно ее комментировать, пока я не знаю реальную стоимость сделки. Могу сказать только, что ПИТ молодцы, в правильное время продались. Я думаю, что и «Красный Восток», и «Очаково» в конце концов будут проданы. Это здравый смысл, с ними [транснациональными корпорациями] бороться невозможно.

— Как будет выглядеть пивной рынок через два-три года?

— Останутся четыре производителя, которые будут контролировать 85% рынка. Первой будет BBH, на 2-м — твердо InBev, дальше — Heineken и SABMiller. Efes будет частью вышеперечисленных.

— А SUN Interbrew будет покупать «Красный Восток»?

— Я не знаю, какие у них планы. Я бы на их месте купил. Я буду голосовать за покупку.

— Говорят, у вас есть проект, связанный с велосипедным спортом.

— В свое время я был гонщиком, велосипедистом, выступил за сборную Кемеровской области. В рамках поддержки отечественного спорта я решил стать спонсором велокоманды. Это питерская команда, которую тренирует великий тренер Александр Кузнецов. В России всего две профессиональные команды — «Омнибайк» в Москве и «Локомотив» в Питере. Одна из них теперь станет нашей и будет называться «Тинькофф-ресторанс». Мы не на уровне акционерного капитала заходим, а как спонсоры. И, без ложного пафоса, моя задача проста — чтобы на Елисейских Полях зазвучал российский гимн. Это сугубо меценатский проект, тут никакого бизнеса нет. Это не футбол, где можно деньги возвращать, это игрушка с патриотическим вкусом. Нам она будет стоить порядка $1,5 млн в год.

/ комментариев (1)