Баннер ФЗ-54
facebookvkenvelopeuseraddeyebasketkeyloupearrow-leftarrow-right
13 апреля 2009, 00:00 3311 просмотр

Пораженческие построения

Для тех, кто потерпел неудачу в бизнесе и поэтому не может рассчитаться по своим долгам, законом предусмотрена процедура банкротства. Смысл ее в том, чтобы дать возможность должнику восстановить платежеспособность, ну а если это невозможно — справедливо распределить имеющиеся активы между кредиторами. Умелое использование процедуры банкротства позволяет одним получать передышку и с честью выходить из сложного положения, а другим — обворовывать кредиторов и захватывать чужие предприятия. На законных основаниях В сложные для экономики времена от банкротства не застрахован никто. Такие испытания, как резкое падение спроса, массовый отказ расплачиваться в срок по долгам, сложность и дороговизна привлечения новых кредитов, способны превратить в банкрота еще не так давно успешное и устойчивое в финансовом отношении предприятие. Происходящее сейчас в отечественном бизнесе доказывает, что риск банкротства тем выше, чем агрессивнее была экспансия, чем больше заемных средств использовалось для развития и чем больше руководители и владельцы компании рассчитывали на рост рынков и своей доли на них. По мнению опытных юристов, несмотря на то что формально механизм банкротства запустили пока единицы, признаки неплатежеспособности, описанные в законодательстве, сегодня налицо уже у многих. В отечественном праве главным документом, регулирующим процедуру банкротства, является федеральный закон N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 года. С момента появления этого закона в него неоднократно вносились различные изменения и поправки, последние — в декабре 2008 года. Несмотря на это в действующем российском законодательстве о банкротстве до сих пор целые области все еще остаются белыми пятнами. Так, к примеру, установленная федеральным законом возможность банкротства физических лиц на практике пока не может быть реализована, так как для этого необходимо принятие ряда дополнительных документов. Таким образом, стать банкротом у нас пока могут лишь предприятия — юридические лица, а также обладатели статуса частного предпринимателя. Если не вдаваться в частности, суть процедуры банкротства можно свести к избавлению от непосильных долгов. При этом государство, если оно, конечно, не является одной из сторон конфликта, выступает лишь в качестве арбитра. Главными сторонами в процессе банкротства являются сам банкрот и его кредиторы. А государство обычно представлено судом, выносящим решения по делам о банкротстве. В нашей стране банкротствами занимаются арбитражные суды. Сама процедура упрощенно выглядит так. Сначала в суд обращается инициатор банкротства. По нашему законодательству этим инициатором может быть как кредитор, так и сам будущий банкрот, осознавший невозможность платить по счетам. Что важно, банкротство может быть вызвано не только неспособностью погасить какой-либо долг (например, банковский кредит), но и невозможностью осуществлять текущие платежи — налоговые, арендные и т. п. По закону минимальная сумма неисполненных обязательств для банкротства предприятий составляет 100 тыс. руб., а минимальная просрочка — три месяца. После этого суд, рассмотрев аргументы сторон, должен принять решение. Если судьи в принципе соглашаются с необходимостью банкротства, то обычно в процессе появляется новое действующее лицо — арбитражный управляющий. На разных этапах процедуры банкротства должность этого человека может называться по-разному: временный, административный или конкурсный управляющий, но суть от этого не меняется — это назначенное судом должностное лицо берет в свои руки управление банкротящейся компании. По идее арбитражный управляющий должен таким образом обезопасить активы компании от разбазаривания и добиться наиболее полного удовлетворения требований кредиторов: либо восстановить платежеспособность предприятия-должника, осуществив план оздоровления, либо, что случается чаще, реализовать все оставшиеся активы и рассчитаться этими деньгами с кредиторами. Если денег не хватает (а обычно происходит именно так), кредиторам отдают то, что есть. Каждому — пропорционально его доле в общей массе долгов и согласно установленной законом очередности. В итоге кредитор может получить и пятьдесят копеек на рубль долга, а может и копейку. Случается, что до некоторых кредиторов очередь вовсе не доходит, так как деньги кончаются раньше. Тут все зависит и от расторопности самих кредиторов, и от профессионализма управляющего, и от конкретных действий судей, но главным образом — от того, в каком состоянии и с какими активами предприятие пришло к банкротству. После того как расчеты завершены, предприятие-банкрот прекращает свое существование. А вместе с ним прекращают существования и все его долги, которые выплатить не удалось. Инструмент о двух концах Как и многие другие либеральные экономические процедуры, банкротство является хорошей почвой для различных злоупотреблений и правонарушений. Сложность процедуры, требующая немалого профессионального опыта и знаний, коррупционные приемы, позволяющие добиваться несправедливых решений, несовершенство законодательства — все это нередко приводит к тому, что банкротства становятся эффективным инструментом в руках мошенников. В новейшей истории российского бизнеса накопилось немало примеров, когда, выводя активы и используя процедуру банкротства, нечистые на руку бизнесмены разоряли своих вкладчиков и партнеров. Есть и другие примеры, когда созданная путем различных манипуляций фиктивная задолженность позволяла другим бесчестным людям добиваться в ходе банкротств контроля над реальными активами чужих предприятий. Как рассказал на условиях анонимности один из действующих арбитражных управляющих, совершаются такие деяния не сразу и даже не обязательно в ходе самого банкротства. Банкротство в данном случае — лишь умело использованный инструмент в большой и хорошо подготовленной схеме. К примеру, к обычной практике можно смело отнести использование сразу нескольких предприятий для ведения бизнеса. Не представляя собой ничего противозаконного, такая схема в числе прочих преимуществ позволяет минимизировать риски, а также эффективно распоряжаться собственностью. В то же время, при наличии соответствующего замысла, можно провести цепочку сделок между подконтрольными предприятиями и консолидировать на одном из них наибольший объем проблемной задолженности. Одновременно все более или менее значимые активы можно собрать на балансе другого предприятия, долгов вовсе не имеющего и формально с предприятием-должником никак не связанного. В результате появляется потенциальный банкрот с многомиллионным, а то и многомиллиардным долгом, но почти без имущества, на которое могли бы претендовать кредиторы. Затем запускается процедура банкротства, и кредиторы остаются с носом, а бизнес продолжает существовать, даже не меняя вывесок на своих магазинах, не переезжая в другие заводские цеха, оставляя за собой прежний флот судов или парк самолетов. Стоит ли говорить, что торговые марки, по которым такие предприятия известны на рынке, обычно не являются синонимами названий фирм, владеющих товарами, недвижимостью и другим их имуществом. Порой кредиторам в судах удается оспорить часть сделок или доказать связи предприятия-должника с предприятием, владеющим имуществом. Но это долгий и дорогостоящий процесс, и успеха в нем добиваются лишь крупные игроки, рискующие серьезными суммами. Мелкие кредиторы — поставщики товаров, материалов, горючего, а также частные лица, вступившие с банкротом в какие-либо партнерские отношения, своих денег могут не увидеть вовсе. Поэтому нередко банкротство одного крупного предприятия оборачивается множеством банкротств его мелких партнеров. Иногда предприятия, находящиеся под угрозой банкротства, не выводят активы, а намеренно создают еще большие долги. Смысл этой манипуляции в том, чтобы создать искусственную задолженность, по своему объему превышающую долги реальные, и тем самым добиться преимущества перед реальными кредиторами. В таких схемах могут участвовать дружественные банкроту банки и специально созданные для этой цели предприятия. И в этом случае банкроту нет смысла рисковать, выводя активы, ведь в результате банкротства они все равно останутся в прежних руках. Огромная сумма фиктивной задолженности может позволить провести кандидатуру "удобного" арбитражного управляющего, да и весь процесс банкротства пустить по "приемлемому" сценарию, фактически отстранив от участия в нем прочих претендентов на активы банкрота. В результате в проигрыше снова оказываются прежде всего мелкие кредиторы, а бизнес банкрота де-факто продолжается. Ручные управляющие Арбитражный управляющий вообще является наиболее значимой фигурой в процессе банкротства. Именно он фактически единолично управляет банкротящимся предприятием, от его действий напрямую зависит результат банкротства, то есть кто из кредиторов и сколько денег в итоге получит. Конечно, даже самый грамотный и умелый управляющий не сможет добыть деньги из воздуха, но в его силах провести ревизию сделок, затребовать сведения об имуществе, а при необходимости обратиться в суд и в правоохранительные органы. Формально арбитражный управляющий — независимая фигура, действующая в равной степени в интересах всех кредиторов. Однако участники дел о банкротствах могут немало порассказать о независимых управляющих, о том, что почти всегда известно, кого конкретно тот или иной управляющий представляет и в чьих интересах он на самом деле действует. Кандидатура на пост управляющего порой вызывает ожесточенные споры, и это, по мнению искушенных в арбитражных делах людей, неудивительно: разные управляющие могут провести одно и то же предприятие различными путями банкротства, и редко когда выбранный путь устраивает абсолютно всех. По закону арбитражный управляющий должен соответствовать определенным требованиям. Он должен иметь высшее профессиональное образование, состоять членом одной из СРО (саморегулируемых организаций) арбитражных управляющих, а также иметь опыт работы в делах о банкротствах в качестве управляющего либо помощника управляющего. Вдобавок арбитражный управляющий обязан сдать квалификационнный экзамен государственной комиссии. Многие юридические фирмы, специализирующиеся на арбитражных делах, имеют своих арбитражных управляющих, предоставляя их услуги при сопровождении банкротств. По словам гендиректора компании Grand & Metro Consulting Михаила Грина, получить статус арбитражного управляющего не так уж трудно: при наличии базового высшего образования надо пройти обучение по программе "Антикризисное управление" в одном из вузов, что займет меньше года и обойдется примерно в $1500-2000, сдать квалификационный экзамен, вступить в одно из СРО арбитражных управляющих и застраховать свою ответственность. По поводу вступления в СРО и стажировки будущим управляющим можно особо не волноваться: многие из этих организаций не очень-то придирчиво относятся к своим членам и готовы подойти к вопросам вступления и стажировки формально — это стоит от 10 тыс. до 50 тыс. руб. Получение статуса арбитражного управляющего позволяет рассчитывать на вполне приличный заработок. По мнению юристов, при работе по реальным банкротствам с большим объемом долгов мало кто из управляющих довольствуется оговоренными в законе суммами от 30 тыс. до 45 тыс. руб. в месяц и процентами от сумм удовлетворенных требований кредиторов. Таким образом, банкротства являются еще и неплохим бизнесом, не потерявшим актуальности в кризис, а скорее наоборот. По словам Михаила Грина, гонорары юристов, сопровождающих банкротства,— от $4 тыс. за самый простой случай ликвидации фирмы через банкротство до сотен тысяч долларов за сложные случаи с большим количеством кредиторов и серьезным объемом долгов. Другое дело, что большинство уже фактически обанкротившихся компаний малого бизнеса с долгами до нескольких миллионов рублей как не проходили процедуру банкротства, так и не будут этого делать. Эти долги просто повисают на брошенном предприятии. Кредиторами таких компаний обычно выступают их поставщики, арендодатели и налоговые органы, не получившие в срок положенных платежей. Как объясняет консультант одной из юридических фирм Вера Андреева, ни у самих предпринимателей, ни у их кредиторов нет никаких стимулов инициировать процедуру банкротства, как это полагается по закону. Заставить это делать бывших владельцев бизнеса кредиторы не могут. А у самих кредиторов нет желания тратить собственные деньги на банкротство своих должников, ведь получить с них абсолютно нечего: их расчетные счета, как правило, пусты, а имущество отсутствует.

Коммерсант-Деньги  Илья Зиновьев

Статья относится к тематикам: Retail, Кризис. Точка бифуркации
Поделиться публикацией:
Инвестиции в развитие за рубежом составят 1,5 млрд...
513
Динамика роста онлайн-торговли опережает офлайн-ма...
1084
Как законы, направленные на легализацию торговли, ...
1739
Торговый зал — лишь небольшая часть бизнеса. Наш м...
4457
Идея важнее денег, а покупатель - Бог
8595

Для тех, кто потерпел неудачу в бизнесе и поэтому не может рассчитаться по своим долгам, законом предусмотрена процедура банкротства. Смысл ее в том, чтобы дать возможность должнику восстановить платежеспособность, ну а если это невозможно — справедливо распределить имеющиеся активы между кредиторами. Умелое использование процедуры банкротства позволяет одним получать передышку и с честью выходить из сложного положения, а другим — обворовывать кредиторов и захватывать чужие предприятия. На законных основаниях В сложные для экономики времена от банкротства не застрахован никто. Такие испытания, как резкое падение спроса, массовый отказ расплачиваться в срок по долгам, сложность и дороговизна привлечения новых кредитов, способны превратить в банкрота еще не так давно успешное и устойчивое в финансовом отношении предприятие. Происходящее сейчас в отечественном бизнесе доказывает, что риск банкротства тем выше, чем агрессивнее была экспансия, чем больше заемных средств использовалось для развития и чем больше руководители и владельцы компании рассчитывали на рост рынков и своей доли на них. По мнению опытных юристов, несмотря на то что формально механизм банкротства запустили пока единицы, признаки неплатежеспособности, описанные в законодательстве, сегодня налицо уже у многих. В отечественном праве главным документом, регулирующим процедуру банкротства, является федеральный закон N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002 года. С момента появления этого закона в него неоднократно вносились различные изменения и поправки, последние — в декабре 2008 года. Несмотря на это в действующем российском законодательстве о банкротстве до сих пор целые области все еще остаются белыми пятнами. Так, к примеру, установленная федеральным законом возможность банкротства физических лиц на практике пока не может быть реализована, так как для этого необходимо принятие ряда дополнительных документов. Таким образом, стать банкротом у нас пока могут лишь предприятия — юридические лица, а также обладатели статуса частного предпринимателя. Если не вдаваться в частности, суть процедуры банкротства можно свести к избавлению от непосильных долгов. При этом государство, если оно, конечно, не является одной из сторон конфликта, выступает лишь в качестве арбитра. Главными сторонами в процессе банкротства являются сам банкрот и его кредиторы. А государство обычно представлено судом, выносящим решения по делам о банкротстве. В нашей стране банкротствами занимаются арбитражные суды. Сама процедура упрощенно выглядит так. Сначала в суд обращается инициатор банкротства. По нашему законодательству этим инициатором может быть как кредитор, так и сам будущий банкрот, осознавший невозможность платить по счетам. Что важно, банкротство может быть вызвано не только неспособностью погасить какой-либо долг (например, банковский кредит), но и невозможностью осуществлять текущие платежи — налоговые, арендные и т. п. По закону минимальная сумма неисполненных обязательств для банкротства предприятий составляет 100 тыс. руб., а минимальная просрочка — три месяца. После этого суд, рассмотрев аргументы сторон, должен принять решение. Если судьи в принципе соглашаются с необходимостью банкротства, то обычно в процессе появляется новое действующее лицо — арбитражный управляющий. На разных этапах процедуры банкротства должность этого человека может называться по-разному: временный, административный или конкурсный управляющий, но суть от этого не меняется — это назначенное судом должностное лицо берет в свои руки управление банкротящейся компании. По идее арбитражный управляющий должен таким образом обезопасить активы компании от разбазаривания и добиться наиболее полного удовлетворения требований кредиторов: либо восстановить платежеспособность предприятия-должника, осуществив план оздоровления, либо, что случается чаще, реализовать все оставшиеся активы и рассчитаться этими деньгами с кредиторами. Если денег не хватает (а обычно происходит именно так), кредиторам отдают то, что есть. Каждому — пропорционально его доле в общей массе долгов и согласно установленной законом очередности. В итоге кредитор может получить и пятьдесят копеек на рубль долга, а может и копейку. Случается, что до некоторых кредиторов очередь вовсе не доходит, так как деньги кончаются раньше. Тут все зависит и от расторопности самих кредиторов, и от профессионализма управляющего, и от конкретных действий судей, но главным образом — от того, в каком состоянии и с какими активами предприятие пришло к банкротству. После того как расчеты завершены, предприятие-банкрот прекращает свое существование. А вместе с ним прекращают существования и все его долги, которые выплатить не удалось. Инструмент о двух концах Как и многие другие либеральные экономические процедуры, банкротство является хорошей почвой для различных злоупотреблений и правонарушений. Сложность процедуры, требующая немалого профессионального опыта и знаний, коррупционные приемы, позволяющие добиваться несправедливых решений, несовершенство законодательства — все это нередко приводит к тому, что банкротства становятся эффективным инструментом в руках мошенников. В новейшей истории российского бизнеса накопилось немало примеров, когда, выводя активы и используя процедуру банкротства, нечистые на руку бизнесмены разоряли своих вкладчиков и партнеров. Есть и другие примеры, когда созданная путем различных манипуляций фиктивная задолженность позволяла другим бесчестным людям добиваться в ходе банкротств контроля над реальными активами чужих предприятий. Как рассказал на условиях анонимности один из действующих арбитражных управляющих, совершаются такие деяния не сразу и даже не обязательно в ходе самого банкротства. Банкротство в данном случае — лишь умело использованный инструмент в большой и хорошо подготовленной схеме. К примеру, к обычной практике можно смело отнести использование сразу нескольких предприятий для ведения бизнеса. Не представляя собой ничего противозаконного, такая схема в числе прочих преимуществ позволяет минимизировать риски, а также эффективно распоряжаться собственностью. В то же время, при наличии соответствующего замысла, можно провести цепочку сделок между подконтрольными предприятиями и консолидировать на одном из них наибольший объем проблемной задолженности. Одновременно все более или менее значимые активы можно собрать на балансе другого предприятия, долгов вовсе не имеющего и формально с предприятием-должником никак не связанного. В результате появляется потенциальный банкрот с многомиллионным, а то и многомиллиардным долгом, но почти без имущества, на которое могли бы претендовать кредиторы. Затем запускается процедура банкротства, и кредиторы остаются с носом, а бизнес продолжает существовать, даже не меняя вывесок на своих магазинах, не переезжая в другие заводские цеха, оставляя за собой прежний флот судов или парк самолетов. Стоит ли говорить, что торговые марки, по которым такие предприятия известны на рынке, обычно не являются синонимами названий фирм, владеющих товарами, недвижимостью и другим их имуществом. Порой кредиторам в судах удается оспорить часть сделок или доказать связи предприятия-должника с предприятием, владеющим имуществом. Но это долгий и дорогостоящий процесс, и успеха в нем добиваются лишь крупные игроки, рискующие серьезными суммами. Мелкие кредиторы — поставщики товаров, материалов, горючего, а также частные лица, вступившие с банкротом в какие-либо партнерские отношения, своих денег могут не увидеть вовсе. Поэтому нередко банкротство одного крупного предприятия оборачивается множеством банкротств его мелких партнеров. Иногда предприятия, находящиеся под угрозой банкротства, не выводят активы, а намеренно создают еще большие долги. Смысл этой манипуляции в том, чтобы создать искусственную задолженность, по своему объему превышающую долги реальные, и тем самым добиться преимущества перед реальными кредиторами. В таких схемах могут участвовать дружественные банкроту банки и специально созданные для этой цели предприятия. И в этом случае банкроту нет смысла рисковать, выводя активы, ведь в результате банкротства они все равно останутся в прежних руках. Огромная сумма фиктивной задолженности может позволить провести кандидатуру "удобного" арбитражного управляющего, да и весь процесс банкротства пустить по "приемлемому" сценарию, фактически отстранив от участия в нем прочих претендентов на активы банкрота. В результате в проигрыше снова оказываются прежде всего мелкие кредиторы, а бизнес банкрота де-факто продолжается. Ручные управляющие Арбитражный управляющий вообще является наиболее значимой фигурой в процессе банкротства. Именно он фактически единолично управляет банкротящимся предприятием, от его действий напрямую зависит результат банкротства, то есть кто из кредиторов и сколько денег в итоге получит. Конечно, даже самый грамотный и умелый управляющий не сможет добыть деньги из воздуха, но в его силах провести ревизию сделок, затребовать сведения об имуществе, а при необходимости обратиться в суд и в правоохранительные органы. Формально арбитражный управляющий — независимая фигура, действующая в равной степени в интересах всех кредиторов. Однако участники дел о банкротствах могут немало порассказать о независимых управляющих, о том, что почти всегда известно, кого конкретно тот или иной управляющий представляет и в чьих интересах он на самом деле действует. Кандидатура на пост управляющего порой вызывает ожесточенные споры, и это, по мнению искушенных в арбитражных делах людей, неудивительно: разные управляющие могут провести одно и то же предприятие различными путями банкротства, и редко когда выбранный путь устраивает абсолютно всех. По закону арбитражный управляющий должен соответствовать определенным требованиям. Он должен иметь высшее профессиональное образование, состоять членом одной из СРО (саморегулируемых организаций) арбитражных управляющих, а также иметь опыт работы в делах о банкротствах в качестве управляющего либо помощника управляющего. Вдобавок арбитражный управляющий обязан сдать квалификационнный экзамен государственной комиссии. Многие юридические фирмы, специализирующиеся на арбитражных делах, имеют своих арбитражных управляющих, предоставляя их услуги при сопровождении банкротств. По словам гендиректора компании Grand & Metro Consulting Михаила Грина, получить статус арбитражного управляющего не так уж трудно: при наличии базового высшего образования надо пройти обучение по программе "Антикризисное управление" в одном из вузов, что займет меньше года и обойдется примерно в $1500-2000, сдать квалификационный экзамен, вступить в одно из СРО арбитражных управляющих и застраховать свою ответственность. По поводу вступления в СРО и стажировки будущим управляющим можно особо не волноваться: многие из этих организаций не очень-то придирчиво относятся к своим членам и готовы подойти к вопросам вступления и стажировки формально — это стоит от 10 тыс. до 50 тыс. руб. Получение статуса арбитражного управляющего позволяет рассчитывать на вполне приличный заработок. По мнению юристов, при работе по реальным банкротствам с большим объемом долгов мало кто из управляющих довольствуется оговоренными в законе суммами от 30 тыс. до 45 тыс. руб. в месяц и процентами от сумм удовлетворенных требований кредиторов. Таким образом, банкротства являются еще и неплохим бизнесом, не потерявшим актуальности в кризис, а скорее наоборот. По словам Михаила Грина, гонорары юристов, сопровождающих банкротства,— от $4 тыс. за самый простой случай ликвидации фирмы через банкротство до сотен тысяч долларов за сложные случаи с большим количеством кредиторов и серьезным объемом долгов. Другое дело, что большинство уже фактически обанкротившихся компаний малого бизнеса с долгами до нескольких миллионов рублей как не проходили процедуру банкротства, так и не будут этого делать. Эти долги просто повисают на брошенном предприятии. Кредиторами таких компаний обычно выступают их поставщики, арендодатели и налоговые органы, не получившие в срок положенных платежей. Как объясняет консультант одной из юридических фирм Вера Андреева, ни у самих предпринимателей, ни у их кредиторов нет никаких стимулов инициировать процедуру банкротства, как это полагается по закону. Заставить это делать бывших владельцев бизнеса кредиторы не могут. А у самих кредиторов нет желания тратить собственные деньги на банкротство своих должников, ведь получить с них абсолютно нечего: их расчетные счета, как правило, пусты, а имущество отсутствует.

Коммерсант-Деньги  Илья Зиновьев

Пораженческие построенияпроцедура банкротства, как обанкротить компанию, грамотное банкротство, банкрот, банкротство, торговля, ритейлеры
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
Пораженческие построения
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME https://www.retail.ru
https://www.retail.ru/articles/37232/2017-11-18