15.06.2007 12:16:00 15 июня 2007, 12:16 2289 просмотров

МВА без хеппи-энда: почему выпускники западных школ разваливают российский бизнес

http://www.finansmag.ru Татьяна Юкиш

Степень. Для многих успешных топ-менеджеров получение бизнес-образования было своего рода карьерным трамплином. Повторить этот «трюк» удается не каждому.

За последние несколько лет концентрация людей, обладаю­щих степенью МВА, заметно увеличилась, но в целом это не повлияло на количество блестящих карьерных взлетов. Скептики оживились: дорогостоящий, раскрученный на Западе образовательный брэнд ничего не гарантирует в России. «Амбициозными неудачниками» признают себя даже некоторые, склонные к самоиронии выпускники школ первой мировой десятки. «Амбициозными, наверное, потому, что очень хотелось перескочить через несколько лет нудной карьерной лестницы, где над тобой сидят далеко не такие «вундеркинды», как ты сам, – предполагает консультант по поиску руководителей высшего звена Ward Howell Борис Рохин, – «неудачниками» потому, что пока не смогли убедить в своем «вундеркиндстве» весь окружающий мир».

Анекдоты. История о том, как выпуск­ник Harvard Business School развалил излишней «ретивостью» российский завод, стала среди кадровиков легендой: интересно, что никто не смог вспомнить ни имени менеджера, ни названия предприятия. Правда, у всех рекрутинговых компаний, к которым мы обратились, нашлись свои собственные истории, которые, впрочем, тоже остались безымянными: дипломатичные хэдхантеры вообще не любят называть имена, а уж имена неудачников – тем более.

В практике одного крупного кадрового агентства был случай, когда новый финансовый директор чуть было не погубил целый холдинг. Найденный по запросу специалист Алексей К. соответствовал всем требованиям, в том числе был обладателем степени МВА одной из топовых западных школ. Будущему сотруднику предложили нехарактерно большую для структуры зарплату – $15 тыс. в месяц. Его перспективность настолько заинтересовала работодателя, что он был согласен на полгода ожидания: новый финдиректор закрывал дела на предыдущем месте работы. Те же полгода потребовались долгожданному специалисту для того, чтобы разрушить финансовый департамент предприятия. Вполне успешные до его прихода сотрудники после оказались неэф­фективными. Он не сумел договориться с кредиторами и расстроил связи с парт­нерскими компаниями.

«Такие «казусы» случаются и в общемировой практике, – уверяет представитель агентства Heidrick & Struggles. – Например, несколько лет назад на должность руководителя азиатского подразделения международного банка был назначен американец, до этого исключительно успешно возглавлявший кредитную организацию такого же уровня со штаб-квартирой в США и тоже обладатель бизнес-степени. Новый руководитель предпринял попытку насадить «американский» стиль управления в азиатской деловой среде, но нововведения вызвали возмущение у всего персонала. В результате новичку удалось продержаться на этой позиции всего шесть месяцев».

Но подобные анекдотические и наиболее показательные для скептиков случаи, иллюстрирующие пресловутое столкновение Запада с Востоком, по словам рекрутеров, редки и в основном никоим образом не связаны с наличием у участников диплома МВА. «Проблема скорее в том, что некоторые успешные топ-менеджеры приходят в российский бизнес с опытом, полученным исключительно в западных компаниях», – считает Борис Рохин. «В иностранных структурах либо в организациях, стремящихся установить у себя прозападный стиль управления, такие люди успешны, уместны, логичны, но очень часто они совершенно не подходят для национального бизнеса», – продолжает консультант Goodwill Наталья Исаева.

Цели и средства. Обычно обладатели престижной степени совершают гораздо меньшие тактические и стратегические промахи. Причину карьерных провалов нужно искать прежде всего в личностных характеристиках. Диплом сам по себе никого не может возвысить, ни тем более унизить: он всего лишь инст­румент для достижения грамотно поставленных целей, в один голос уверяют эксперты. «Для меня все получившие и получающие бизнес-образование совершенно четко делятся на три группы, – говорит менеджер консалтинговой группы Consort Антон Сычев, тоже выпускник программы МВА. – Первая – молодые люди, не имеющие рабочего опыта и отправляющиеся в бизнес-школу, просто чтобы дороже стоить. Более осознанные цели ставят те, кто уже имеет определенный профессиональный багаж: как правило, они действительно идут за знаниями – для меня это вторая группа. Третья категория – это те, кто уже добился жизненного успеха, например, собст­венники, состоявшиеся топ-менеджеры. Они структурируют богатый практический опыт, стремятся перейти на другой качест­венный уровень понимания бизнеса. И, по-моему, только у них нет проб­лем с самооценкой».

Дороже по определению. Фундаментом карьерных неудач многих выпускников бизнес-школ называют завышенную самооценку и неадекватные зар­платные ожидания. «Среди молодых людей «со средствами» появилась такая тенденция: сразу после получения диплома в российском вузе уезжать на западную МВА-программу, – делится опытом консультант хэдхантинговой компании Cornerstone Дмитрий Поневежский. – В итоге обратно они привозят огромный массив знаний, при этом профессиональный опыт часто ограничивается производственной практикой все в том же местном институте». Рынок труда охотно предлагает таким специалистам занимать начальные должности с весьма скромной заработной платой, но перспективой дальнейшего роста. «У некоторых кандидатов есть уверенность в том, что с полученными знаниями они уже стоят больше, – рассказывает консультант кадрового холдинга «Анкор» Екатерина Якимович. – В таком случае, определяя свою зарплату, эти соискатели ориентируются на ситуацию на рынке труда. Прибавка, которую они просят, может составлять от 10 до 50%, но в среднем это 20–25%, что совсем немало».

Второй момент, буквально заставляющий кандидатов накручивать добавочную стоимость, – это стремление окупить дорогостоящее обучение, в особенности заграничное. «Недавно на проводимом мной собеседовании услышал от кандидата: «Понимаете, я только что получил западный MBA, а это удовольствие, знаете ли, не из дешевых…» – делится впечатлениями консультант отдела FMCG компании 3R Recruitment Company Антон Курдин. – Дальше последовало название желаемой позиции (разумеется, руководящей) и уровень зарплаты (конечно же, раза в два больше своего настоящего уровня). Меня смутил не уровень компенсационных и должностных притязаний, а их обоснование. Ведь получается, что кандидат оперирует не полученными в ходе обучения знаниями и стремлением эффективно их применить на практике, а денежными суммами, которые были инвестированы в себя и требуют скорейшего возвращения».

Справедливости ради нужно отметить, что это особенность не только «западников»: стоимость программ МВА в России за последние годы увеличилась, сейчас она может обойтись в $25 тыс., поэтому если раньше перейти на самоокупаемость хотели только выпускники заграничных бизнес-школ, то теперь такой возможностью пользуются и обладатели отечественной степени.

Кризис среднего возраста. «Случается, что человек, зашедший в карьерный тупик, пытается из него выйти, полностью поменяв направление дея­тельности, и для этого уезжает учиться, – рассказывает специалист Top Hunt Елена Злыгостева. – Во второй учебный год будущие кандидаты начинают рассылать резюме, но даже по их письмам понятно, что они так и не определились, в какой области хотят найти себе применение, в чем специализироваться».

Для людей, испытывающих некоторые карьерные затруднения, учеба на МВА является своеобразным уходом от реальности, попыткой переждать кризис в стране. Резкая смена направления дея­тельности в середине карьерного пути – вовсе не гарантия такого же резкого скачка в заоблачные высоты. Более того, человек, решившийся на подобный перелом, должен рассчитывать только на свои силы: хэдхантеры очень консервативны и никогда не рискнут предложить клиенту кандидата, не имеющего доказанного на практике успешного опыта в подобной деятельности, считают специа­листы Ward Howell. В качестве примера они приводят довольно типичную историю, когда «неконкурентоспособность» опыта не позволила кандидату в корне изменить свою жизнь. Бывший выпуск­ник МГИМО перешел тридцатилетний рубеж и решил сделать крутой карьерный поворот, став финансистом. Основным инструментом он выбрал дорого­стоящий курс МВА в одной из лучших западных школ. Для того чтобы стать студентом, ему пришлось многим пожертвовать и оставить в России семью, так как не хватало денег содержать ее за границей. Он усердно корпел над формулами и стал неплохо разбираться в финансах. Но даже великолепная теоретическая подготовка не устраивала зарубежных работодателей, и новоявленный финансист не смог устроиться за границей. На родине только через год после возвращения ему удалось найти работу и лишь в сфере, в которой у него был хоть какой-то опыт – в продажах.

Наличие соответствующего опыта – вот единственное жесткое требование, выдвигаемое работодателями во всем мире. Да и само бизнес-образование в отличие от высшего ориентировано прежде всего на практику: профессиональный опыт, предшествующий получению диплома MBA, многократно увеличивает пользу от самого обучения. Но даже в этом случае не гарантирует стремительного покорения управленческих вершин. Часто после получения степени кандидаты либо незначительно продвигаются вперед, либо перемещаются по горизонтали. «МВА – это как дорогостоящие курсы вождения автомобилей разных типов, преподаватели на них – опытные автогонщики «Формулы–1». Но ученики в большинстве случаев не смогут гонять по этим трассам, а будут применять часть навыков на обычных дорогах, – уверяет генеральный директор консалтинговой компании «Апрайт» Павел Неверов. – И лишь некоторые из них, те, кто креативен, силен личностно и использует интуитивную модель развития, сдобренную хорошим системным подходом, может создать свою гоночную трассу и использовать на ней полученные знания».

Прирожденные лидеры. Владельцы бизнеса и топ-менеджеры, пришедшие на МВА для того, чтобы привести свою богатую, а главное, успешную практику в согласие с теорией, не испытывают проблем с самооценкой: она у них, как правило, заслуженно высокая. К тому же большинство из них – безусловные лидеры от природы. А как минимум пятьдесят процентов успеха в бизнесе, по уверениям специалистов, обеспечивают эти самые лидерские качества. Не зря ведущие мировые бизнес-школы позиционируют себя как настоящие фабрики лидеров. На практике перековать даже очень талантливого человека в стопроцентного лидера удается далеко не всегда: многие успешные в качестве наемных работников менеджеры оказываются несостоятельными в свободном плаванье. «Мозги мозгами, а личные качества личными качествами, – считает Борис Рохин. – А из «карьерного торопыжки» и даже из вундеркинда лидером за два года обучения в бизнес-школе не станешь. Да и вообще, раз не стал им в детстве, то шансов обычно немного». Примеров личностной несостоятельности достаточно: 30-летний Игорь Д. в качестве наемного управляющего раскрутил несколько проектов с нуля и решил, что уже созрел для самостоятельной дея­тельности. Отправным пунктом новой жизни он выбрал учебу на МВА, предполагая структурировать имеющие­ся знания, расширить профессиональные связи и параллельно приступить к развитию собственных идей. Но с начала «поисков себя» прошло полтора года, за это время ни одного самостоятельного проекта реализовано не было.

«Вставляемый в голову слушателям «снаряд лидерства» – это минус технологии МВА, – рассуждает Павел Неверов. – Школам выгодно поддерживать миф об исключительности слушателей и кастовости отдельных школ. Но, по моему опыту, многие владельцы и топ-менеджеры, получившие степень, взяли со всех курсов не больше 25–30% информации, и чаще всего их навыки не сильно отличаются от «топов», которые добрали эти же знания семинарами, тренингами и конференциями».

ЗА РУБЕЖОМ: Экспортный вариант

Самый дорогой россий­ский курс МВА стоит в четыре раза дешевле обучения в топовой западной бизнес-школе: $25 тыс. против $100 тыс.

К этой внушительной сумме нужно прибавить расходы на проживание, которое в иных странах весьма недешевое. В очень редких случаях это рискованное предприятие – отъезд на два года – поддер­живается работодателем. В остальных – человек вынужден бросить работу, взять дорого­стоящий кредит или пожерт­вовать накопленными сбережениями. Люди, собираю­щиеся резко поменять судьбу и карьеру, как правило, уповают на статистику, согласно которой 80% студентов на момент окончания имеют по три предложения о работе со средней зар­платой $120 тыс. в год. Все те же 80% процентов спроса на высококлас­­сный МВА создают западные компании, прежде всего инвестиционные и консалтинговые.

Многие выпускники, зная об этом, после обучения рассчитывают остаться за рубежом. Но при экономической стагнации основных рынков на Западе конкуренто­способность приезжих резко падает.

Статья относится к тематикам: Торговый персонал
Поделиться публикацией:
Фоторепортаж с тверского склада онлайн-ритейлера
630
Виктория Харламова, руководитель направления китай...
483
Артем Тараев, генеральный директор «К-раута»
1576
Применение 54-ФЗ на примере сети из 48 магазинов
445
Количество наименований в чеке увеличилось на 20%,...
532

http://www.finansmag.ru Татьяна Юкиш

Степень. Для многих успешных топ-менеджеров получение бизнес-образования было своего рода карьерным трамплином. Повторить этот «трюк» удается не каждому.

За последние несколько лет концентрация людей, обладаю­щих степенью МВА, заметно увеличилась, но в целом это не повлияло на количество блестящих карьерных взлетов. Скептики оживились: дорогостоящий, раскрученный на Западе образовательный брэнд ничего не гарантирует в России. «Амбициозными неудачниками» признают себя даже некоторые, склонные к самоиронии выпускники школ первой мировой десятки. «Амбициозными, наверное, потому, что очень хотелось перескочить через несколько лет нудной карьерной лестницы, где над тобой сидят далеко не такие «вундеркинды», как ты сам, – предполагает консультант по поиску руководителей высшего звена Ward Howell Борис Рохин, – «неудачниками» потому, что пока не смогли убедить в своем «вундеркиндстве» весь окружающий мир».

Анекдоты. История о том, как выпуск­ник Harvard Business School развалил излишней «ретивостью» российский завод, стала среди кадровиков легендой: интересно, что никто не смог вспомнить ни имени менеджера, ни названия предприятия. Правда, у всех рекрутинговых компаний, к которым мы обратились, нашлись свои собственные истории, которые, впрочем, тоже остались безымянными: дипломатичные хэдхантеры вообще не любят называть имена, а уж имена неудачников – тем более.

В практике одного крупного кадрового агентства был случай, когда новый финансовый директор чуть было не погубил целый холдинг. Найденный по запросу специалист Алексей К. соответствовал всем требованиям, в том числе был обладателем степени МВА одной из топовых западных школ. Будущему сотруднику предложили нехарактерно большую для структуры зарплату – $15 тыс. в месяц. Его перспективность настолько заинтересовала работодателя, что он был согласен на полгода ожидания: новый финдиректор закрывал дела на предыдущем месте работы. Те же полгода потребовались долгожданному специалисту для того, чтобы разрушить финансовый департамент предприятия. Вполне успешные до его прихода сотрудники после оказались неэф­фективными. Он не сумел договориться с кредиторами и расстроил связи с парт­нерскими компаниями.

«Такие «казусы» случаются и в общемировой практике, – уверяет представитель агентства Heidrick & Struggles. – Например, несколько лет назад на должность руководителя азиатского подразделения международного банка был назначен американец, до этого исключительно успешно возглавлявший кредитную организацию такого же уровня со штаб-квартирой в США и тоже обладатель бизнес-степени. Новый руководитель предпринял попытку насадить «американский» стиль управления в азиатской деловой среде, но нововведения вызвали возмущение у всего персонала. В результате новичку удалось продержаться на этой позиции всего шесть месяцев».

Но подобные анекдотические и наиболее показательные для скептиков случаи, иллюстрирующие пресловутое столкновение Запада с Востоком, по словам рекрутеров, редки и в основном никоим образом не связаны с наличием у участников диплома МВА. «Проблема скорее в том, что некоторые успешные топ-менеджеры приходят в российский бизнес с опытом, полученным исключительно в западных компаниях», – считает Борис Рохин. «В иностранных структурах либо в организациях, стремящихся установить у себя прозападный стиль управления, такие люди успешны, уместны, логичны, но очень часто они совершенно не подходят для национального бизнеса», – продолжает консультант Goodwill Наталья Исаева.

Цели и средства. Обычно обладатели престижной степени совершают гораздо меньшие тактические и стратегические промахи. Причину карьерных провалов нужно искать прежде всего в личностных характеристиках. Диплом сам по себе никого не может возвысить, ни тем более унизить: он всего лишь инст­румент для достижения грамотно поставленных целей, в один голос уверяют эксперты. «Для меня все получившие и получающие бизнес-образование совершенно четко делятся на три группы, – говорит менеджер консалтинговой группы Consort Антон Сычев, тоже выпускник программы МВА. – Первая – молодые люди, не имеющие рабочего опыта и отправляющиеся в бизнес-школу, просто чтобы дороже стоить. Более осознанные цели ставят те, кто уже имеет определенный профессиональный багаж: как правило, они действительно идут за знаниями – для меня это вторая группа. Третья категория – это те, кто уже добился жизненного успеха, например, собст­венники, состоявшиеся топ-менеджеры. Они структурируют богатый практический опыт, стремятся перейти на другой качест­венный уровень понимания бизнеса. И, по-моему, только у них нет проб­лем с самооценкой».

Дороже по определению. Фундаментом карьерных неудач многих выпускников бизнес-школ называют завышенную самооценку и неадекватные зар­платные ожидания. «Среди молодых людей «со средствами» появилась такая тенденция: сразу после получения диплома в российском вузе уезжать на западную МВА-программу, – делится опытом консультант хэдхантинговой компании Cornerstone Дмитрий Поневежский. – В итоге обратно они привозят огромный массив знаний, при этом профессиональный опыт часто ограничивается производственной практикой все в том же местном институте». Рынок труда охотно предлагает таким специалистам занимать начальные должности с весьма скромной заработной платой, но перспективой дальнейшего роста. «У некоторых кандидатов есть уверенность в том, что с полученными знаниями они уже стоят больше, – рассказывает консультант кадрового холдинга «Анкор» Екатерина Якимович. – В таком случае, определяя свою зарплату, эти соискатели ориентируются на ситуацию на рынке труда. Прибавка, которую они просят, может составлять от 10 до 50%, но в среднем это 20–25%, что совсем немало».

Второй момент, буквально заставляющий кандидатов накручивать добавочную стоимость, – это стремление окупить дорогостоящее обучение, в особенности заграничное. «Недавно на проводимом мной собеседовании услышал от кандидата: «Понимаете, я только что получил западный MBA, а это удовольствие, знаете ли, не из дешевых…» – делится впечатлениями консультант отдела FMCG компании 3R Recruitment Company Антон Курдин. – Дальше последовало название желаемой позиции (разумеется, руководящей) и уровень зарплаты (конечно же, раза в два больше своего настоящего уровня). Меня смутил не уровень компенсационных и должностных притязаний, а их обоснование. Ведь получается, что кандидат оперирует не полученными в ходе обучения знаниями и стремлением эффективно их применить на практике, а денежными суммами, которые были инвестированы в себя и требуют скорейшего возвращения».

Справедливости ради нужно отметить, что это особенность не только «западников»: стоимость программ МВА в России за последние годы увеличилась, сейчас она может обойтись в $25 тыс., поэтому если раньше перейти на самоокупаемость хотели только выпускники заграничных бизнес-школ, то теперь такой возможностью пользуются и обладатели отечественной степени.

Кризис среднего возраста. «Случается, что человек, зашедший в карьерный тупик, пытается из него выйти, полностью поменяв направление дея­тельности, и для этого уезжает учиться, – рассказывает специалист Top Hunt Елена Злыгостева. – Во второй учебный год будущие кандидаты начинают рассылать резюме, но даже по их письмам понятно, что они так и не определились, в какой области хотят найти себе применение, в чем специализироваться».

Для людей, испытывающих некоторые карьерные затруднения, учеба на МВА является своеобразным уходом от реальности, попыткой переждать кризис в стране. Резкая смена направления дея­тельности в середине карьерного пути – вовсе не гарантия такого же резкого скачка в заоблачные высоты. Более того, человек, решившийся на подобный перелом, должен рассчитывать только на свои силы: хэдхантеры очень консервативны и никогда не рискнут предложить клиенту кандидата, не имеющего доказанного на практике успешного опыта в подобной деятельности, считают специа­листы Ward Howell. В качестве примера они приводят довольно типичную историю, когда «неконкурентоспособность» опыта не позволила кандидату в корне изменить свою жизнь. Бывший выпуск­ник МГИМО перешел тридцатилетний рубеж и решил сделать крутой карьерный поворот, став финансистом. Основным инструментом он выбрал дорого­стоящий курс МВА в одной из лучших западных школ. Для того чтобы стать студентом, ему пришлось многим пожертвовать и оставить в России семью, так как не хватало денег содержать ее за границей. Он усердно корпел над формулами и стал неплохо разбираться в финансах. Но даже великолепная теоретическая подготовка не устраивала зарубежных работодателей, и новоявленный финансист не смог устроиться за границей. На родине только через год после возвращения ему удалось найти работу и лишь в сфере, в которой у него был хоть какой-то опыт – в продажах.

Наличие соответствующего опыта – вот единственное жесткое требование, выдвигаемое работодателями во всем мире. Да и само бизнес-образование в отличие от высшего ориентировано прежде всего на практику: профессиональный опыт, предшествующий получению диплома MBA, многократно увеличивает пользу от самого обучения. Но даже в этом случае не гарантирует стремительного покорения управленческих вершин. Часто после получения степени кандидаты либо незначительно продвигаются вперед, либо перемещаются по горизонтали. «МВА – это как дорогостоящие курсы вождения автомобилей разных типов, преподаватели на них – опытные автогонщики «Формулы–1». Но ученики в большинстве случаев не смогут гонять по этим трассам, а будут применять часть навыков на обычных дорогах, – уверяет генеральный директор консалтинговой компании «Апрайт» Павел Неверов. – И лишь некоторые из них, те, кто креативен, силен личностно и использует интуитивную модель развития, сдобренную хорошим системным подходом, может создать свою гоночную трассу и использовать на ней полученные знания».

Прирожденные лидеры. Владельцы бизнеса и топ-менеджеры, пришедшие на МВА для того, чтобы привести свою богатую, а главное, успешную практику в согласие с теорией, не испытывают проблем с самооценкой: она у них, как правило, заслуженно высокая. К тому же большинство из них – безусловные лидеры от природы. А как минимум пятьдесят процентов успеха в бизнесе, по уверениям специалистов, обеспечивают эти самые лидерские качества. Не зря ведущие мировые бизнес-школы позиционируют себя как настоящие фабрики лидеров. На практике перековать даже очень талантливого человека в стопроцентного лидера удается далеко не всегда: многие успешные в качестве наемных работников менеджеры оказываются несостоятельными в свободном плаванье. «Мозги мозгами, а личные качества личными качествами, – считает Борис Рохин. – А из «карьерного торопыжки» и даже из вундеркинда лидером за два года обучения в бизнес-школе не станешь. Да и вообще, раз не стал им в детстве, то шансов обычно немного». Примеров личностной несостоятельности достаточно: 30-летний Игорь Д. в качестве наемного управляющего раскрутил несколько проектов с нуля и решил, что уже созрел для самостоятельной дея­тельности. Отправным пунктом новой жизни он выбрал учебу на МВА, предполагая структурировать имеющие­ся знания, расширить профессиональные связи и параллельно приступить к развитию собственных идей. Но с начала «поисков себя» прошло полтора года, за это время ни одного самостоятельного проекта реализовано не было.

«Вставляемый в голову слушателям «снаряд лидерства» – это минус технологии МВА, – рассуждает Павел Неверов. – Школам выгодно поддерживать миф об исключительности слушателей и кастовости отдельных школ. Но, по моему опыту, многие владельцы и топ-менеджеры, получившие степень, взяли со всех курсов не больше 25–30% информации, и чаще всего их навыки не сильно отличаются от «топов», которые добрали эти же знания семинарами, тренингами и конференциями».

ЗА РУБЕЖОМ: Экспортный вариант

Самый дорогой россий­ский курс МВА стоит в четыре раза дешевле обучения в топовой западной бизнес-школе: $25 тыс. против $100 тыс.

К этой внушительной сумме нужно прибавить расходы на проживание, которое в иных странах весьма недешевое. В очень редких случаях это рискованное предприятие – отъезд на два года – поддер­живается работодателем. В остальных – человек вынужден бросить работу, взять дорого­стоящий кредит или пожерт­вовать накопленными сбережениями. Люди, собираю­щиеся резко поменять судьбу и карьеру, как правило, уповают на статистику, согласно которой 80% студентов на момент окончания имеют по три предложения о работе со средней зар­платой $120 тыс. в год. Все те же 80% процентов спроса на высококлас­­сный МВА создают западные компании, прежде всего инвестиционные и консалтинговые.

Многие выпускники, зная об этом, после обучения рассчитывают остаться за рубежом. Но при экономической стагнации основных рынков на Западе конкуренто­способность приезжих резко падает.

МВА без хеппи-энда: почему выпускники западных школ разваливают российский бизнесопыт, карьерный, год, практика, успешный, кандидат, знание
http://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
МВА без хеппи-энда: почему выпускники западных школ разваливают российский бизнес
http://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME http://www.retail.ru
http://www.retail.ru/articles/12224/2017-05-23