Баннер ФЗ-54
13 мая 2013, 00:00 3819 просмотров

Затоваренная страна

Александр Лукашенко потребовал от правительства принятия самых незамедлительных мер по сокращению складских запасов белорусской промышленности. По состоянию на 1 апреля (более свежих данных пока нет) запасы готовой промышленной продукции в Белоруссии достигли 32,3 трлн белорусских рублей — это 3,73 млрд долларов и почти 80% среднемесячной выработки белорусской промышленности. Напомним, еще в январе на складах находилось запасов на 22 трлн белорусских рублей (56% среднемесячной выработки).

«В чем дело? — поинтересовался президент Лукашенко у отраслевых министров в конце апреля, выступая с ежегодным посланием к белорусскому народу и парламенту. — Я не отменял свое требование к правительству стать одним большим министерством торговли. Попрошу немедленно подключить местные органы и немедленно обеспечить разгрузку складов».

Рост складских запасов, которые уже достигли 26% ВВП первого квартала 2013 года, позволил говорить о начале рецессии в белорусской экономике. И это несмотря на то, что ВВП страны за январь—март текущего года оказался на 3,5% больше, чем за аналогичный период года предыдущего. Однако по своему абсолютному значению ВВП за первые три месяца оказался меньше, чем за любой из остальных кварталов прошлого года, кроме первого. Общий уровень спада промышленного производства по сравнению с первым кварталом 2012 года составил 1,1%. Белорусская промышленность сокращает объемы уже более полугода, начиная с июля 2012-го, когда была свернута так называемая «растворительная схема» — Белоруссия прекратила поставлять на экспорт нефтепродукты под видом растворителей и разбавителей, что позволяло ей избегать уплаты таможенных пошлин в бюджет РФ.

Резкий рост складских запасов в белорусской промышленности начался после того, как в августе 2012 года Россия вступила в ВТО. В результате белорусские предприятия, сбыт которых во многом ориентирован на Россию (а также, в меньшей степени, на другие страны бывшего СССР), стали конкурировать за кошельки россиян с производителями всего остального мира. Пока длится переходный период и таможенные тарифы по большинству товарных групп еще не снижены до установленного уровня, Белоруссия остается привилегированным торговым партнером. Однако изменения, успевшие произойти на российском рынке, уже подорвали конкурентоспособность белорусской продукции. А это, в свою очередь, успело сказаться на работе белорусских предприятий.

В Белоруссии привыкли диагностировать состояние местной экономики по степени затоваренности крупных предприятий. И когда с проблемами сбыта сталкиваются флагманы местной промышленности, это повышает вероятность того, что власти в Минске пойдут на новый раунд девальвации национальной валюты.

Работа на склад

Такой сложной ситуации со складскими запасами в Белоруссии не было с середины 1990-х, когда бартер практически полностью вытеснил денежные расчеты. С затоваренностью сейчас столкнулись многие даже традиционно устойчивые местные предприятия. По мнению белорусского экономиста Ирины Крылович, опасения вызывает не столько общий объем складских запасов, сколько его активный рост за первый квартал: «Такая тенденция настораживает, потому что в дальнейшем может усилиться. Пока ситуация не такая катастрофичная, что-то еще удается продавать. Но если рост запасов будет продолжаться в таком темпе, то мы просто проедим за полгода те деньги, которые запланированы в бюджете и на модернизацию, и на какое-то развитие, на компенсацию ставок по кредитам, потом уже не будет хватать денег на оборотку — и всё».

Так, складские запасы карьерных самосвалов на 1 апреля составили 551 штуку, что эквивалентно четырем среднемесячным объемам производства. Лишь с января по март складские запасы выросли на 188 машин — это означает, что полтора месяца из трех БелАЗ, один из флагманов белорусского машиностроения, работал на склад.

Не лучше ситуация и на Минском автомобильном заводе, еще одной гордости местной промышленности. На начало апреля на его складе находилось 2455 грузовых автомобилей, или 207% среднемесячного объема производства (на 1 января — всего 79%). На Минском тракторном заводе в начале апреля скопилось 9,7 тыс. тракторов (158% среднемесячного производства). Одноковшовых погрузчиков на складах собралось в 4,4 раза больше среднемесячного производства, а автобусов — в 4,5 раза.

И даже производитель холодильников «Атлант», который довольно долго держался на плаву, в начале 2013 года заметно ухудшил свое состояние, резко увеличив складские запасы с 84 тыс. штук на начало января до 228 тыс. штук на начало апреля.

Наибольшие запасы готовой продукции накопились в таких отраслях, как производство кожи, изделий из кожи и обуви (запасы в 2,6 раза превышают месячный объем промпроизводства), текстильное и швейное производство (запасы в 1,75 раза выше месячного производства), производство машин и оборудования. В Белоруссии столкнулись с перепроизводством алкогольных напитков. Коньяка произвели столько, что на складах находится 3,3 месячной производственной нормы, а водки — 182% от среднемесячного производства. На фоне удачных аукционов по «народному» IPO Минского завода игристых вин запасы этих вин за первый квартал в физическом выражении выросли в 8 раз.

О масштабах угрозы заговорили и чиновники. Например, брестский губернатор Константин Сумар сообщил, что Брестский электромеханический завод «наскладировал» 1137% к объему месячного производства, чулочный комбинат — 380%, завод «Брестсельмаш» — 320%, «Цветотрон» — 251%, «Белалко» — 120%.

Во всей республике снизились экспортные продажи. С августа прошлого года держится отрицательное сальдо внешней торговли товарами. Особенно заметным стало проседание в торговле тракторами и другой сельхозтехникой, а также продукцией машинного производства. По официальным данным, в первом квартале 2013 года экспорт из Белоруссии сократился на 19,9% по сравнению с аналогичным показателем предыдущего года, а дефицит внешнеторгового сальдо вырос до 616 млн долларов.

Закрывающаяся Россия

Замминистра экономики Белоруссии Александр Ярошенко ключевой причиной сложившейся ситуации назвал открытие Россией своих границ в рамках ВТО и ужесточение конкурентной борьбы. Сказались также новые международные стандарты, которым Россия (а значит, и Белоруссия) должна подчиняться после вступления в ВТО. Например, Минский автомобильный завод теперь терпит убытки в связи с вынужденным переходом с 2013 года на экологический двигатель класса «Евро-4».

В целом в Минске полагают, что российский рынок очень быстро уплывает у Белоруссии из рук. Последние несколько лет при номинальном увеличении торговли между Белоруссией и Россией не происходило роста доли белорусских товаров на российском рынке, наоборот, она падала. «В импорте РФ наша доля составила чуть больше пяти процентов. В 2000 году она была больше одиннадцати процентов», — констатировал Александр Ярошенко.

Белорусский экономист Леонид Злотников считает, что причина в устаревшей технологической базе белорусской промышленности, которой все труднее конкурировать на российском рынке с импортом из Европы и Азии: «Сейчас падает спрос со стороны других стран на нашу продукцию, проблема в соотношении цены и качества, которое отнюдь не в нашу пользу, продукция морально устаревает, модернизации, какой бы нам хотелось, нет. Приведу пример, о котором говорил президент Лукашенко: экспорт электроэнергии у нас был убыточный, притом что основная статья затрат при производстве электроэнергии — газ, который доставался нам по цене 168 долларов за тысячу кубометров, а соседям — по 400. То есть речь идет о неэффективности производства, а модернизация быстро не делается».

Однако проблема неконкурентоспособности белорусских товаров возникла не в нынешнем году. «Белорусская продукция как была неконкурентоспособной двадцать лет назад, так и теперь остается таковой. Другое дело, что сейчас конкуренция, по-видимому, усилилась, потому что запустились новые заводы в России, на Украине. То есть если раньше на некоторых рынках вообще не было тракторов, кроме наших, то сегодня появились другие», — утверждает Ирина Крылович.

Белорусские предприятия всегда старалась торговать по более низким, чем у западных конкурентов, ценам, но еще сильнее снизить цены они не могут — стране может просто не хватить валютной выручки для погашения обязательных платежей. «Проблема загрузки складов — следствие белорусской экономической модели, которая ориентирована на валовое производство, зависящее не от спроса на конкретных рынках на конкретные товары, а от плана, который спускает производителям правительство», — уверен директор по исследованиям белорусского «Либерального клуба» Евгений Прейгерман. По его мнению, именно плановый характер экономики с упором на валовые показатели и является сегодня фундаментальной проблемой экономики Белоруссии.

По замкнутому кругу

Простого решения проблем Белоруссии нет. Местные предприятия могут бороться с затоваренностью складов двумя способами. Первый — отправить рабочих в неоплачиваемый отпуск на несколько недель и даже месяцев. Однако в Минске считают этот вариант политически невозможным: власть президента Лукашенко держится на общественном консенсусе, подразумевающем занятость, близкую к полной. В начале 2013 года в Белоруссии достигнут исторический минимум официальной зарегистрированной безработицы — всего 0,5% экономически активного населения. Очевидно, что такой показатель скрывает значительную избыточную занятость на многих госпредприятиях, которые не увольняют лишних сотрудников во избежание роста недовольства населения.

Второй вариант — предприятия будут вынуждены снизить цены на свои товары, чтобы продать их и спасти хотя бы часть оборотного капитала. Это приведет к серьезным финансовым потерям в промышленности и запустит порочный круг в масштабах всей экономики. «Банки получат убытки, потому что госпредприятиям нечем отдавать кредиты, а банкротству у нас пока зеленый свет не зажгли. Правительство как кредитор последней инстанции тоже будет вынуждено затыкать дыры в балансах банков и предприятий. Так что спокойно можно забыть о снижении налоговой нагрузки, увеличении финансирования строительства дорог или росте пенсий», — считает белорусский экономист Ярослав Романчук.

Итогом может стать рост инфляции и очередная девальвация белорусского рубля, как это происходило в похожих экономических условиях в 2009-м и 2011 годах. Девальвация удешевляла белорусские товары на ключевых экспортных рынках, однако снижала и зарплаты белорусов. Затем правительство постепенно повышало уровень зарплат занятых на госпредприятиях, что вело к росту издержек, вновь удорожая белорусские товары. В марте 2013-го средняя зарплата в Белоруссии составила 540 долларов — более чем в два раза выше, чем после девальвации 2011 года.     

Эксперт Минск

Поделиться публикацией:
Что пришлось изменить в сети, чтобы она продолжала...
3413
Как обмен информацией принес выгоду ритейлеру и по...
1115
О запуске нового розничного проекта HomeMarket
1082
Андрей Филимонов, ГК «Лето», о том, от чего зависи...
2162
Торговый зал — лишь небольшая часть бизнеса. Наш м...
2294
Идея важнее денег, а покупатель - Бог
5696
Опыт использования системы Jungheinrich ISM Online...
233
Как запускался новый офлайн-магазин и как тестиров...
483

Александр Лукашенко потребовал от правительства принятия самых незамедлительных мер по сокращению складских запасов белорусской промышленности. По состоянию на 1 апреля (более свежих данных пока нет) запасы готовой промышленной продукции в Белоруссии достигли 32,3 трлн белорусских рублей — это 3,73 млрд долларов и почти 80% среднемесячной выработки белорусской промышленности. Напомним, еще в январе на складах находилось запасов на 22 трлн белорусских рублей (56% среднемесячной выработки).

«В чем дело? — поинтересовался президент Лукашенко у отраслевых министров в конце апреля, выступая с ежегодным посланием к белорусскому народу и парламенту. — Я не отменял свое требование к правительству стать одним большим министерством торговли. Попрошу немедленно подключить местные органы и немедленно обеспечить разгрузку складов».

Рост складских запасов, которые уже достигли 26% ВВП первого квартала 2013 года, позволил говорить о начале рецессии в белорусской экономике. И это несмотря на то, что ВВП страны за январь—март текущего года оказался на 3,5% больше, чем за аналогичный период года предыдущего. Однако по своему абсолютному значению ВВП за первые три месяца оказался меньше, чем за любой из остальных кварталов прошлого года, кроме первого. Общий уровень спада промышленного производства по сравнению с первым кварталом 2012 года составил 1,1%. Белорусская промышленность сокращает объемы уже более полугода, начиная с июля 2012-го, когда была свернута так называемая «растворительная схема» — Белоруссия прекратила поставлять на экспорт нефтепродукты под видом растворителей и разбавителей, что позволяло ей избегать уплаты таможенных пошлин в бюджет РФ.

Резкий рост складских запасов в белорусской промышленности начался после того, как в августе 2012 года Россия вступила в ВТО. В результате белорусские предприятия, сбыт которых во многом ориентирован на Россию (а также, в меньшей степени, на другие страны бывшего СССР), стали конкурировать за кошельки россиян с производителями всего остального мира. Пока длится переходный период и таможенные тарифы по большинству товарных групп еще не снижены до установленного уровня, Белоруссия остается привилегированным торговым партнером. Однако изменения, успевшие произойти на российском рынке, уже подорвали конкурентоспособность белорусской продукции. А это, в свою очередь, успело сказаться на работе белорусских предприятий.

В Белоруссии привыкли диагностировать состояние местной экономики по степени затоваренности крупных предприятий. И когда с проблемами сбыта сталкиваются флагманы местной промышленности, это повышает вероятность того, что власти в Минске пойдут на новый раунд девальвации национальной валюты.

Работа на склад

Такой сложной ситуации со складскими запасами в Белоруссии не было с середины 1990-х, когда бартер практически полностью вытеснил денежные расчеты. С затоваренностью сейчас столкнулись многие даже традиционно устойчивые местные предприятия. По мнению белорусского экономиста Ирины Крылович, опасения вызывает не столько общий объем складских запасов, сколько его активный рост за первый квартал: «Такая тенденция настораживает, потому что в дальнейшем может усилиться. Пока ситуация не такая катастрофичная, что-то еще удается продавать. Но если рост запасов будет продолжаться в таком темпе, то мы просто проедим за полгода те деньги, которые запланированы в бюджете и на модернизацию, и на какое-то развитие, на компенсацию ставок по кредитам, потом уже не будет хватать денег на оборотку — и всё».

Так, складские запасы карьерных самосвалов на 1 апреля составили 551 штуку, что эквивалентно четырем среднемесячным объемам производства. Лишь с января по март складские запасы выросли на 188 машин — это означает, что полтора месяца из трех БелАЗ, один из флагманов белорусского машиностроения, работал на склад.

Не лучше ситуация и на Минском автомобильном заводе, еще одной гордости местной промышленности. На начало апреля на его складе находилось 2455 грузовых автомобилей, или 207% среднемесячного объема производства (на 1 января — всего 79%). На Минском тракторном заводе в начале апреля скопилось 9,7 тыс. тракторов (158% среднемесячного производства). Одноковшовых погрузчиков на складах собралось в 4,4 раза больше среднемесячного производства, а автобусов — в 4,5 раза.

И даже производитель холодильников «Атлант», который довольно долго держался на плаву, в начале 2013 года заметно ухудшил свое состояние, резко увеличив складские запасы с 84 тыс. штук на начало января до 228 тыс. штук на начало апреля.

Наибольшие запасы готовой продукции накопились в таких отраслях, как производство кожи, изделий из кожи и обуви (запасы в 2,6 раза превышают месячный объем промпроизводства), текстильное и швейное производство (запасы в 1,75 раза выше месячного производства), производство машин и оборудования. В Белоруссии столкнулись с перепроизводством алкогольных напитков. Коньяка произвели столько, что на складах находится 3,3 месячной производственной нормы, а водки — 182% от среднемесячного производства. На фоне удачных аукционов по «народному» IPO Минского завода игристых вин запасы этих вин за первый квартал в физическом выражении выросли в 8 раз.

О масштабах угрозы заговорили и чиновники. Например, брестский губернатор Константин Сумар сообщил, что Брестский электромеханический завод «наскладировал» 1137% к объему месячного производства, чулочный комбинат — 380%, завод «Брестсельмаш» — 320%, «Цветотрон» — 251%, «Белалко» — 120%.

Во всей республике снизились экспортные продажи. С августа прошлого года держится отрицательное сальдо внешней торговли товарами. Особенно заметным стало проседание в торговле тракторами и другой сельхозтехникой, а также продукцией машинного производства. По официальным данным, в первом квартале 2013 года экспорт из Белоруссии сократился на 19,9% по сравнению с аналогичным показателем предыдущего года, а дефицит внешнеторгового сальдо вырос до 616 млн долларов.

Закрывающаяся Россия

Замминистра экономики Белоруссии Александр Ярошенко ключевой причиной сложившейся ситуации назвал открытие Россией своих границ в рамках ВТО и ужесточение конкурентной борьбы. Сказались также новые международные стандарты, которым Россия (а значит, и Белоруссия) должна подчиняться после вступления в ВТО. Например, Минский автомобильный завод теперь терпит убытки в связи с вынужденным переходом с 2013 года на экологический двигатель класса «Евро-4».

В целом в Минске полагают, что российский рынок очень быстро уплывает у Белоруссии из рук. Последние несколько лет при номинальном увеличении торговли между Белоруссией и Россией не происходило роста доли белорусских товаров на российском рынке, наоборот, она падала. «В импорте РФ наша доля составила чуть больше пяти процентов. В 2000 году она была больше одиннадцати процентов», — констатировал Александр Ярошенко.

Белорусский экономист Леонид Злотников считает, что причина в устаревшей технологической базе белорусской промышленности, которой все труднее конкурировать на российском рынке с импортом из Европы и Азии: «Сейчас падает спрос со стороны других стран на нашу продукцию, проблема в соотношении цены и качества, которое отнюдь не в нашу пользу, продукция морально устаревает, модернизации, какой бы нам хотелось, нет. Приведу пример, о котором говорил президент Лукашенко: экспорт электроэнергии у нас был убыточный, притом что основная статья затрат при производстве электроэнергии — газ, который доставался нам по цене 168 долларов за тысячу кубометров, а соседям — по 400. То есть речь идет о неэффективности производства, а модернизация быстро не делается».

Однако проблема неконкурентоспособности белорусских товаров возникла не в нынешнем году. «Белорусская продукция как была неконкурентоспособной двадцать лет назад, так и теперь остается таковой. Другое дело, что сейчас конкуренция, по-видимому, усилилась, потому что запустились новые заводы в России, на Украине. То есть если раньше на некоторых рынках вообще не было тракторов, кроме наших, то сегодня появились другие», — утверждает Ирина Крылович.

Белорусские предприятия всегда старалась торговать по более низким, чем у западных конкурентов, ценам, но еще сильнее снизить цены они не могут — стране может просто не хватить валютной выручки для погашения обязательных платежей. «Проблема загрузки складов — следствие белорусской экономической модели, которая ориентирована на валовое производство, зависящее не от спроса на конкретных рынках на конкретные товары, а от плана, который спускает производителям правительство», — уверен директор по исследованиям белорусского «Либерального клуба» Евгений Прейгерман. По его мнению, именно плановый характер экономики с упором на валовые показатели и является сегодня фундаментальной проблемой экономики Белоруссии.

По замкнутому кругу

Простого решения проблем Белоруссии нет. Местные предприятия могут бороться с затоваренностью складов двумя способами. Первый — отправить рабочих в неоплачиваемый отпуск на несколько недель и даже месяцев. Однако в Минске считают этот вариант политически невозможным: власть президента Лукашенко держится на общественном консенсусе, подразумевающем занятость, близкую к полной. В начале 2013 года в Белоруссии достигнут исторический минимум официальной зарегистрированной безработицы — всего 0,5% экономически активного населения. Очевидно, что такой показатель скрывает значительную избыточную занятость на многих госпредприятиях, которые не увольняют лишних сотрудников во избежание роста недовольства населения.

Второй вариант — предприятия будут вынуждены снизить цены на свои товары, чтобы продать их и спасти хотя бы часть оборотного капитала. Это приведет к серьезным финансовым потерям в промышленности и запустит порочный круг в масштабах всей экономики. «Банки получат убытки, потому что госпредприятиям нечем отдавать кредиты, а банкротству у нас пока зеленый свет не зажгли. Правительство как кредитор последней инстанции тоже будет вынуждено затыкать дыры в балансах банков и предприятий. Так что спокойно можно забыть о снижении налоговой нагрузки, увеличении финансирования строительства дорог или росте пенсий», — считает белорусский экономист Ярослав Романчук.

Итогом может стать рост инфляции и очередная девальвация белорусского рубля, как это происходило в похожих экономических условиях в 2009-м и 2011 годах. Девальвация удешевляла белорусские товары на ключевых экспортных рынках, однако снижала и зарплаты белорусов. Затем правительство постепенно повышало уровень зарплат занятых на госпредприятиях, что вело к росту издержек, вновь удорожая белорусские товары. В марте 2013-го средняя зарплата в Белоруссии составила 540 долларов — более чем в два раза выше, чем после девальвации 2011 года.     

Эксперт Минск

Затоваренная странабелорусский ритейл, товар на полке, торговля, розничная торговля, торговля в белоруссии, ритейлер
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
Затоваренная страна
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME https://www.retail.ru
https://www.retail.ru/articles/72252/2017-09-20