Баннер ФЗ-54
10 апреля 2012, 00:00 3028 просмотров

Шопер-уполномоченный

Средние расценки на услуги шопера в Москве — от двух до четырех тысяч рублей в час. Многие предлагают бесплатную консультацию. К редакционному заданию приступаю с внутренним трепетом — глядишь, и статью напишу, и научусь покупать хорошие вещи, а не только банальные джинсы.

Мировоззрение

С Катей из имидж-студии Maximage.ru мы встречаемся в кафе «Винегрет». Катя — маленькая, хрупкая, в черной кофте с прозрачными рукавами — сразу переходит на «ты».

— Задача мне по силам, — многообещающе улыбается она. — Я должна создать твой новый образ. Значит, мне нужно узнать тебя поближе.

Я киваю.

— Чтобы между нами возникло взаимопонимание, опиши мне свое мировоззрение.

Она вопросительно смотрит на меня. Я мычу что-то неопределенное.

— Ты не хочешь отвечать? Но ведь только полная откровенность поможет нам достичь результата.

— Я с удовольствием отвечу, — говорю я. — Но я не понимаю вопрос. Может, ты попробуешь разбить его на какие-то составные части?

Тут уже задумывается Катя.

— Неожиданная просьба, — говорит она.

Я начинаю чувствовать комплекс неполноценности: ее замешательство, видимо, надо понимать так, что все остальные клиенты с ходу описывают свое мировоззрение и только меня этот вопрос вгоняет в ступор.

— Давай я буду предлагать тебе варианты, а ты — выбирать правильный, — находится Катя. — Наверное, ты всегда хочешь быть в центре внимания? — Собеседница смотрит на меня лукаво: мол, ловко я тебя раскусила.

— Нет, не всегда. Иногда удобнее быть незаметной.

Катя расстраивается, она явно ожидала другого ответа. Но не теряется:

— А может, ты хочешь подчерк­нуть свой профессионализм? Продемонстрировать начальнику, что ты ценный сотрудник?

— Боюсь, мою начальницу не интересует, во что я одета.

Катя еще полминуты молчит и о чем-то думает. Наверное, о преступном равнодушии моей начальницы. Потом предлагает новую версию:

— А может, ты хочешь нравиться мужчинам? Ну признайся, ведь ты была бы не против нравиться мужчинам?

— Не против, — сдаюсь я.

— Вот мы и докопались до истины! — радостно говорит Катя. — Чтобы нравиться мужчинам, надо покупать вещи в сексуальном стиле. Такие, которые максимально обтягивают и делают акцент на той части тела, которая тебе больше всего в себе нравится. Кто-то хочет показать грудь, кто-то ноги. А кто-то — и грудь, и ноги… Больше всего для этой цели подойдут платья. Хотя вариантов масса. Можно надевать не платья, а джинсы-скинни. И носить их с каблуками. А сверху корсет. Очень сексуально. Ну, как тебе?

— Какая-то слишком очевидная сексуальность, — осторожно говорю я. — В лоб. Да и чтобы составлять такие комплекты, вряд ли нужна помощь профессионала.

— То есть тебе не нравится?

— Честно говоря, не очень.

Катя устало смотрит на меня, но потом ее лицо светлеет:

— Я поняла, чего ты хочешь.

— Чего?

— Ты хочешь выглядеть красиво и сексуально, но не вульгарно и не пошло. Ну? Я угадала? 

Катя торжествующе смотрит на меня — чтобы ее порадовать, я готова завопить: «Боже! Эту формулу я искала всю жизнь!» Вместо этого я вяло говорю: «Угадала» и отказываюсь от ее услуг.

Катю явно погубили амбиции. Роль шопера показалась ей слишком мелкой, и она попыталась выступить как мой имиджмейкер. Этот специалист продумывает образ в целом и в идеале способствует достижению каких-либо профессиональных или личных целей. Хоть и поверхностно, но имиджмейкер действительно изучает психологию клиента, что, видимо, неуклюже попы­талась изобразить Катя, задавая вопросы про мировоззрение.

Шопер решает более локальные задачи. Обязательные для него навыки — знание марок, цен, модных тенденций, умение подбирать оптимальные фасоны и цвета для каждого типа внешности, составлять комплекты. Грубо говоря, «что сейчас модно, что из этого вам пойдет, где и за сколько это купить и с чем носить». Шоперу совершенно не обязательно разбираться в мировоззрении.

Отсылка к восьмидесятым

Следующая встреча — с Ольгой из студии ImaGent. Она встречает меня в квартире, заставленной антиквариатом. Хозяйка одета в серое мини-платье и розовый кардиган. Сочетание очень красивое.

Рассказываю, что все время покупаю одно и то же. Ольга слушает, делая какие-то пометки на планшете.

— Думаю, вы тяготеете к двум основным стилям: романтик и драматик, — говорит она. — В этих рамках мы и будем подбирать одежду. Согласны?

— А можно чуть конкретнее?

— Конечно. Сейчас я опишу подходящие вам варианты. Можем податься в сторону ретро. Плиссированные юбки, винтажные кружева… А сверху зафиксировать силуэт четкой формой жакета. Вспомнить сороковые, пятидесятые… Вы пока тяготеете к более позднему времени: вот, скажем, в вашем сегодняшнем образе чувствуется явная отсылка к концу восьмидесятых… Очень интересно смотрится.

Я сижу в джинсах, майке с принтом и каких-то пластмассовых бусах, купленных за семь евро, — словом, в том, что попалось под руку, когда я наспех одевалась с утра. А оказывается, это — отсылка к концу восьмидесятых… Это открытие вселяет в меня гордость сродни той, которую почувствовал небезызвестный персонаж, узнав, что говорит прозой.

— Раз уж вы тяготеете к этой эпохе, можно использовать и нестандартные цветовые сочетания. Скажем, красное дерево с глубоким изумрудом или холодной лазурью. Ни в коем случае не забывайте и про интенсивно розовый! А можно вернуться на десятилетие назад — в семидесятые. Я, само собой, говорю о тех семидесятых, которые мы вспоминаем в контексте городской элегантности. Коллекция Гуччи последнего сезона выдержана именно в этой стилистике. Игра на контрастах — жесткие формы, но мягкий материал. Шоколадно-молочно-древесная гамма. Гладкие материалы, возможны благородные вкрапления сложной клетки, твид…

Она говорит мелодичным голосом в приятном размеренном ритме, ее речь как журчание воды, и мне кажется, меня качает на волнах и уносит куда-то к горизонту, где море цвета глубокого изумруда сливается с небом холодной лазури с благородными вкраплениями клетчатых облаков…

— Давайте пофантазируем в сторону минимализма, но не андрогинного, а женственного. Платья-футляры геометризированной формы… Комплекты из монохромных вещей без рисунка, игра на разнице фактур… Если этот образ покажется вам слишком холодным, рафинированным, то на помощь придет продуманный уют. Такой, каким его видит, скажем, Майкл Корс. Гладкая фланель в сочетании с вещами крупной вязки, чуть-чуть меха… Ваш внешний вид должен вызывать мысли об отдыхе в горах у камина… Понимаете, о чем я?

— Конечно, — говорю я в гипнотическом трансе.

— Объемные шарфы, обволакивающий трикотаж… А под другое настроение — что-то напоминающее о верховой езде. Жокейские сапоги, твидовые пиджаки, водолазки, перчатки… Еще этнические мотивы. Вам пойдет что-то африканского типа…

Ольга снимает с меня мерки, говорит, что мой цветотип — зима брайт (то есть мне идут холодные яркие цвета), показывает кучу каких-то таблиц и палитр, с помощью которых можно вычислить не только цвет, но и наиболее подходящий оттенок. Можно заказать отдельную консультацию по цвету и получить альбом с образцами.

Вообще, чем больше шопер «документирует» свои советы, тем лучше. В идеале вы становитесь обладателем презентации с набором «своих» цветов и фасонов, списком конкретных брендов и магазинов, то есть приобретаете не только шмотки, но и общие универсальные рекомендации.

В целом Ольга мне нравится. Возможно, она не учла мое fashion-дилетантство и вывалила на меня слишком много информации, но зато продемонстрировала погруженность в тему и профессионализм. Так что я подумываю, не заказать ли у нее «разбор и анализ гардероба». Эту услугу (цена — около пяти тысяч) предлагает практически каждый шопер. Суть ее в том, что специалист приезжает к вам домой, разбирает содержимое шкафов и пробует его как-то структурировать: выкинуть лишнее, составить комплекты, написать список того, что стоит докупить. В идеале после этого должна решиться проблема «вещей много — носить нечего».

Психотерапия

Третья консультация — в имидж-лаборатории New Look. Ее сотрудник Роман внешне соответствует моим смутным представлениям о шоперах, стилистах и имидж-консультантах. Осветленные волосы, модная оправа, обаятельная профессиональная улыбка.

Роман просит меня повернуться в фас, в профиль:

— Очень красивое лицо. — Улыбка. — Четкие благородные черты. — Улыбка. — Большие глаза, интересная линия бровей. — Улыбка.

Я приосаниваюсь. Конечно, у меня очень интересная линия бровей. А ведь никто раньше внимания не обращал — ужас просто, какие все вокруг каменные.

Продолжая улыбаться, Роман просит меня встать.

— Идеальные пропорции! Прекрасный рост! Прямо модельный.

— Это каблуки. На самом деле не больше семидесяти двух.

— Еще лучше! Высокая, но не слишком… А размер — наверное, российский сорок второй?

— Сорок четвертый.

— Ну надо же! Никогда не скажешь!

В этот момент я окончательно отдаю свое сердце Роману и понимаю, что на шопинг пойду только с ним.

Мы встречаемся в торговом центре «Метрополис». Сходимся на том, что на этот раз ограничимся либо платьем, либо юбкой с блузкой. Максимальный бюджет — десять тысяч.

Что-что, а знание брендов и магазинов Роман демонстрирует сразу («Я тут по несколько раз в неделю бываю, ассортимент наизусть выучил»). В каждом магазине он сразу направляется к нужным стеллажам и, если не находит искомого, строго спрашивает продавщицу:

— У вас тут висело такое синее платье с рукавами фонариком, вот прямо рядом с этими брюками. Вы что его, перевесили, что ли?

Меня шопер сразу провожает в примерочную, а сам носится туда-сюда с охапками вещей. После каждой примерки я долго кружусь перед Романом, а он бегает вокруг, фотографирует на айфон, оправляет на мне платья, застегивает молнии, завязывает пояса…

— А поднимите волосы — мне кажется, с высокой прической будет идеально!

— Все хорошо, только юбка длинновата. С вашими ногами просто нельзя носить по колено!

— Туфли, туфли не подходят! Подождите минутку!

Роман убегает, приносит три пары ботильонов, я путаюсь в шнурках, он мне помогает, а после несется к стенду с аксес­суарами и возвращается с кучей какой-то бижутерии, которую мы тоже долго меряем, подбираем, роняем…

— Какой у вас молодой человек симпатичный! — шепотом говорит продавщица.

— Да, он у меня такой, — гордо киваю я.

Меня не покидает ощущение, что я попала в любимую сказку, и, стоя в примерочной, шепчу: «Свет мой, зеркальце, скажи…», а зеркальце голосом шопера неизменно отвечает: «Ты на свете всех милее». Или в другую, более взрослую сказку, в которой мужчины с готовностью сопровождают женщин в магазины одежды, азартно и страстно рассматривают их в новых платьях и дают им советы.

Что касается самих вещей — в них, к сожалению, ничего особенного нет. Роман предлагает пару околовечерних платьев с открытыми плечами и сложной драпировкой, которые мне совершенно некуда надеть снежной московской весной. Пару платьев-футляров секретарского типа. Пару комплектов «юбка стрейч, в нее заправлена блузка из цветного шелка, на стыке блузки и юбки пояс с массивной пряжкой со стразами». Но каждый свой выбор Роман обосновывает чудесными аргументами: «Пояс нам нужен для того, чтобы подчеркнуть вашу тонкую талию и добиться идеального силуэта «песочные часы»». Или: «Я принес это платье, потому что вы яркая брюнетка, а значит, можете носить контрастные вещи».

Купить по итогу нечего. Гонорар Романа от моих приобретений не зависит, но он очень расстраивается и с удвоенной энергией начинает предлагать новые варианты. Все происходящее слегка отдает самодеятельностью — но приятной и трогательной, как будто шопера из себя изображает мой психотерапевт. Отданных двух с половиной тысяч рублей (часовая такса) даже не жалко: можно считать, я приятно провела время.

Путь шопера

Однако в целом от общения с шоперами остается легкое ощущение шарлатанства, так что я решаю обсудить ситуацию с Ириной Дмит­риевой, преподавателем института дополнительного профобразования «Арт & Имидж» (он выдает дипломы гособразца и имеет кафедру имиджелогии, готовящую персональных шоперов). Второй мой собеседник — Роман Медный, шопер и стилист с большим опытом работы в Европе.

Где и когда появился персональный шопинг?

ИД: Как профессия он возник в восьмидесятые годы в Америке. Шопинг зародился как дополнительная услуга для клиентов крупных универмагов. Консультанты, входившие в штат сотрудников, помогали подбирать вещи, что, по сути, было маркетинговым ходом. В таком виде шопинг и пришел в Европу. Затем профессия отчасти перешла в формат фриланса, предполагающий самостоятельные финансовые отношения между шопером и клиентом.

РМ: На Западе, особенно в Европе, шопинг-консультанты продолжают в основном работать при магазинах. Они предлагают клиенту колористическую гамму, дают рекомендации по силуэтам, подбирают вещи, причем чаще всего это происходит за счет заведения. Что же касается фрилансеров, то это не шоперы в нашем понимании, а скорее байеры. Они самостоятельно ходят по магазинам, отбирают вещи и привозят их заказчику услуги. Если что-то не подошло, отвозят обратно. При этом участие самого клиента минимально. Эта услуга стоит очень дорого, пользуются ей, как правило, крупные бизнесмены и публичные люди. Байеры могут закупать не только одежду, но и предметы интерьера, произведения искусства.

А кто в России пользуется услугами шоперов?

ИД: Вначале это были люди из бизнеса, которым требовалось соблюдать дресс-код — а в нем у нас долго никто ничего не понимал. Но теперь среди клиентов встречаются и офисные работники среднего звена — к шоперам идут люди среднего достатка.

РМ: Бизнесмены действительно пользовались услугами шоперов, но их не так много. На мой взгляд, первое поколение персональных шоперов в немалой степени обязано своей популярностью пикап-движению (знакомство и соблазнение. — «РР»). Молодые люди, не уверенные в себе и желающие быть модными, готовы ради этого отдать едва ли не последние деньги. В большинстве случаев это совсем небогатые горожане, которые живут в съемных квартирах и ездят на метро. Тем не менее на них можно неплохо заработать — просто потому, что их очень много. На Западе рынок устроен так, что люди, имеющие профессию, связанную с модой — те же стилисты, — прежде всего пытаются пробиться в глянец, так как там очень хорошо платят. У нас же за день работы с клиентом можно получить больше, чем за неделю работы в глянце, поэтому все, кто хоть чуть-чуть в теме — а зачастую и те, кто не в ней, — стараются обзавестись частной практикой. Наработать клиентскую базу в России на три порядка проще, чем на Западе. Наши люди чаще всего совершенно не понимают, чего ждать от шопера, им очень легко запудрить мозг.

ИД: Клиенты такие доверчивые еще и потому, что культура внешнего вида и одежды в России в целом очень низкая: мы всего двадцать лет как вышли из СССР, в котором fashion отсутствовал в принципе.

Персональный шопинг в России приблизится к западной модели?

РМ: Думаю, нет. К массовому консультированию в магазинах мы вряд ли придем: хозяева торговых точек не хотят тратиться и никогда не привлекут действительно классных специалистов. С другой стороны, «консультант в магазине» для наших людей звучит непрестижно, так что классный специалист и сам туда не пойдет. Так что мы и дальше будем двигаться своим особым путем.

«Русский репортер» №13 (242)

Поделиться публикацией:
Что пришлось изменить в сети, чтобы она продолжала...
5483
Как обмен информацией принес выгоду ритейлеру и по...
1350
О запуске нового розничного проекта HomeMarket
1818
Андрей Филимонов, ГК «Лето», о том, от чего зависи...
2452
Торговый зал — лишь небольшая часть бизнеса. Наш м...
2437
Идея важнее денег, а покупатель - Бог
5885
Опыт использования системы Jungheinrich ISM Online...
626
Как запускался новый офлайн-магазин и как тестиров...
818

Средние расценки на услуги шопера в Москве — от двух до четырех тысяч рублей в час. Многие предлагают бесплатную консультацию. К редакционному заданию приступаю с внутренним трепетом — глядишь, и статью напишу, и научусь покупать хорошие вещи, а не только банальные джинсы.

Мировоззрение

С Катей из имидж-студии Maximage.ru мы встречаемся в кафе «Винегрет». Катя — маленькая, хрупкая, в черной кофте с прозрачными рукавами — сразу переходит на «ты».

— Задача мне по силам, — многообещающе улыбается она. — Я должна создать твой новый образ. Значит, мне нужно узнать тебя поближе.

Я киваю.

— Чтобы между нами возникло взаимопонимание, опиши мне свое мировоззрение.

Она вопросительно смотрит на меня. Я мычу что-то неопределенное.

— Ты не хочешь отвечать? Но ведь только полная откровенность поможет нам достичь результата.

— Я с удовольствием отвечу, — говорю я. — Но я не понимаю вопрос. Может, ты попробуешь разбить его на какие-то составные части?

Тут уже задумывается Катя.

— Неожиданная просьба, — говорит она.

Я начинаю чувствовать комплекс неполноценности: ее замешательство, видимо, надо понимать так, что все остальные клиенты с ходу описывают свое мировоззрение и только меня этот вопрос вгоняет в ступор.

— Давай я буду предлагать тебе варианты, а ты — выбирать правильный, — находится Катя. — Наверное, ты всегда хочешь быть в центре внимания? — Собеседница смотрит на меня лукаво: мол, ловко я тебя раскусила.

— Нет, не всегда. Иногда удобнее быть незаметной.

Катя расстраивается, она явно ожидала другого ответа. Но не теряется:

— А может, ты хочешь подчерк­нуть свой профессионализм? Продемонстрировать начальнику, что ты ценный сотрудник?

— Боюсь, мою начальницу не интересует, во что я одета.

Катя еще полминуты молчит и о чем-то думает. Наверное, о преступном равнодушии моей начальницы. Потом предлагает новую версию:

— А может, ты хочешь нравиться мужчинам? Ну признайся, ведь ты была бы не против нравиться мужчинам?

— Не против, — сдаюсь я.

— Вот мы и докопались до истины! — радостно говорит Катя. — Чтобы нравиться мужчинам, надо покупать вещи в сексуальном стиле. Такие, которые максимально обтягивают и делают акцент на той части тела, которая тебе больше всего в себе нравится. Кто-то хочет показать грудь, кто-то ноги. А кто-то — и грудь, и ноги… Больше всего для этой цели подойдут платья. Хотя вариантов масса. Можно надевать не платья, а джинсы-скинни. И носить их с каблуками. А сверху корсет. Очень сексуально. Ну, как тебе?

— Какая-то слишком очевидная сексуальность, — осторожно говорю я. — В лоб. Да и чтобы составлять такие комплекты, вряд ли нужна помощь профессионала.

— То есть тебе не нравится?

— Честно говоря, не очень.

Катя устало смотрит на меня, но потом ее лицо светлеет:

— Я поняла, чего ты хочешь.

— Чего?

— Ты хочешь выглядеть красиво и сексуально, но не вульгарно и не пошло. Ну? Я угадала? 

Катя торжествующе смотрит на меня — чтобы ее порадовать, я готова завопить: «Боже! Эту формулу я искала всю жизнь!» Вместо этого я вяло говорю: «Угадала» и отказываюсь от ее услуг.

Катю явно погубили амбиции. Роль шопера показалась ей слишком мелкой, и она попыталась выступить как мой имиджмейкер. Этот специалист продумывает образ в целом и в идеале способствует достижению каких-либо профессиональных или личных целей. Хоть и поверхностно, но имиджмейкер действительно изучает психологию клиента, что, видимо, неуклюже попы­талась изобразить Катя, задавая вопросы про мировоззрение.

Шопер решает более локальные задачи. Обязательные для него навыки — знание марок, цен, модных тенденций, умение подбирать оптимальные фасоны и цвета для каждого типа внешности, составлять комплекты. Грубо говоря, «что сейчас модно, что из этого вам пойдет, где и за сколько это купить и с чем носить». Шоперу совершенно не обязательно разбираться в мировоззрении.

Отсылка к восьмидесятым

Следующая встреча — с Ольгой из студии ImaGent. Она встречает меня в квартире, заставленной антиквариатом. Хозяйка одета в серое мини-платье и розовый кардиган. Сочетание очень красивое.

Рассказываю, что все время покупаю одно и то же. Ольга слушает, делая какие-то пометки на планшете.

— Думаю, вы тяготеете к двум основным стилям: романтик и драматик, — говорит она. — В этих рамках мы и будем подбирать одежду. Согласны?

— А можно чуть конкретнее?

— Конечно. Сейчас я опишу подходящие вам варианты. Можем податься в сторону ретро. Плиссированные юбки, винтажные кружева… А сверху зафиксировать силуэт четкой формой жакета. Вспомнить сороковые, пятидесятые… Вы пока тяготеете к более позднему времени: вот, скажем, в вашем сегодняшнем образе чувствуется явная отсылка к концу восьмидесятых… Очень интересно смотрится.

Я сижу в джинсах, майке с принтом и каких-то пластмассовых бусах, купленных за семь евро, — словом, в том, что попалось под руку, когда я наспех одевалась с утра. А оказывается, это — отсылка к концу восьмидесятых… Это открытие вселяет в меня гордость сродни той, которую почувствовал небезызвестный персонаж, узнав, что говорит прозой.

— Раз уж вы тяготеете к этой эпохе, можно использовать и нестандартные цветовые сочетания. Скажем, красное дерево с глубоким изумрудом или холодной лазурью. Ни в коем случае не забывайте и про интенсивно розовый! А можно вернуться на десятилетие назад — в семидесятые. Я, само собой, говорю о тех семидесятых, которые мы вспоминаем в контексте городской элегантности. Коллекция Гуччи последнего сезона выдержана именно в этой стилистике. Игра на контрастах — жесткие формы, но мягкий материал. Шоколадно-молочно-древесная гамма. Гладкие материалы, возможны благородные вкрапления сложной клетки, твид…

Она говорит мелодичным голосом в приятном размеренном ритме, ее речь как журчание воды, и мне кажется, меня качает на волнах и уносит куда-то к горизонту, где море цвета глубокого изумруда сливается с небом холодной лазури с благородными вкраплениями клетчатых облаков…

— Давайте пофантазируем в сторону минимализма, но не андрогинного, а женственного. Платья-футляры геометризированной формы… Комплекты из монохромных вещей без рисунка, игра на разнице фактур… Если этот образ покажется вам слишком холодным, рафинированным, то на помощь придет продуманный уют. Такой, каким его видит, скажем, Майкл Корс. Гладкая фланель в сочетании с вещами крупной вязки, чуть-чуть меха… Ваш внешний вид должен вызывать мысли об отдыхе в горах у камина… Понимаете, о чем я?

— Конечно, — говорю я в гипнотическом трансе.

— Объемные шарфы, обволакивающий трикотаж… А под другое настроение — что-то напоминающее о верховой езде. Жокейские сапоги, твидовые пиджаки, водолазки, перчатки… Еще этнические мотивы. Вам пойдет что-то африканского типа…

Ольга снимает с меня мерки, говорит, что мой цветотип — зима брайт (то есть мне идут холодные яркие цвета), показывает кучу каких-то таблиц и палитр, с помощью которых можно вычислить не только цвет, но и наиболее подходящий оттенок. Можно заказать отдельную консультацию по цвету и получить альбом с образцами.

Вообще, чем больше шопер «документирует» свои советы, тем лучше. В идеале вы становитесь обладателем презентации с набором «своих» цветов и фасонов, списком конкретных брендов и магазинов, то есть приобретаете не только шмотки, но и общие универсальные рекомендации.

В целом Ольга мне нравится. Возможно, она не учла мое fashion-дилетантство и вывалила на меня слишком много информации, но зато продемонстрировала погруженность в тему и профессионализм. Так что я подумываю, не заказать ли у нее «разбор и анализ гардероба». Эту услугу (цена — около пяти тысяч) предлагает практически каждый шопер. Суть ее в том, что специалист приезжает к вам домой, разбирает содержимое шкафов и пробует его как-то структурировать: выкинуть лишнее, составить комплекты, написать список того, что стоит докупить. В идеале после этого должна решиться проблема «вещей много — носить нечего».

Психотерапия

Третья консультация — в имидж-лаборатории New Look. Ее сотрудник Роман внешне соответствует моим смутным представлениям о шоперах, стилистах и имидж-консультантах. Осветленные волосы, модная оправа, обаятельная профессиональная улыбка.

Роман просит меня повернуться в фас, в профиль:

— Очень красивое лицо. — Улыбка. — Четкие благородные черты. — Улыбка. — Большие глаза, интересная линия бровей. — Улыбка.

Я приосаниваюсь. Конечно, у меня очень интересная линия бровей. А ведь никто раньше внимания не обращал — ужас просто, какие все вокруг каменные.

Продолжая улыбаться, Роман просит меня встать.

— Идеальные пропорции! Прекрасный рост! Прямо модельный.

— Это каблуки. На самом деле не больше семидесяти двух.

— Еще лучше! Высокая, но не слишком… А размер — наверное, российский сорок второй?

— Сорок четвертый.

— Ну надо же! Никогда не скажешь!

В этот момент я окончательно отдаю свое сердце Роману и понимаю, что на шопинг пойду только с ним.

Мы встречаемся в торговом центре «Метрополис». Сходимся на том, что на этот раз ограничимся либо платьем, либо юбкой с блузкой. Максимальный бюджет — десять тысяч.

Что-что, а знание брендов и магазинов Роман демонстрирует сразу («Я тут по несколько раз в неделю бываю, ассортимент наизусть выучил»). В каждом магазине он сразу направляется к нужным стеллажам и, если не находит искомого, строго спрашивает продавщицу:

— У вас тут висело такое синее платье с рукавами фонариком, вот прямо рядом с этими брюками. Вы что его, перевесили, что ли?

Меня шопер сразу провожает в примерочную, а сам носится туда-сюда с охапками вещей. После каждой примерки я долго кружусь перед Романом, а он бегает вокруг, фотографирует на айфон, оправляет на мне платья, застегивает молнии, завязывает пояса…

— А поднимите волосы — мне кажется, с высокой прической будет идеально!

— Все хорошо, только юбка длинновата. С вашими ногами просто нельзя носить по колено!

— Туфли, туфли не подходят! Подождите минутку!

Роман убегает, приносит три пары ботильонов, я путаюсь в шнурках, он мне помогает, а после несется к стенду с аксес­суарами и возвращается с кучей какой-то бижутерии, которую мы тоже долго меряем, подбираем, роняем…

— Какой у вас молодой человек симпатичный! — шепотом говорит продавщица.

— Да, он у меня такой, — гордо киваю я.

Меня не покидает ощущение, что я попала в любимую сказку, и, стоя в примерочной, шепчу: «Свет мой, зеркальце, скажи…», а зеркальце голосом шопера неизменно отвечает: «Ты на свете всех милее». Или в другую, более взрослую сказку, в которой мужчины с готовностью сопровождают женщин в магазины одежды, азартно и страстно рассматривают их в новых платьях и дают им советы.

Что касается самих вещей — в них, к сожалению, ничего особенного нет. Роман предлагает пару околовечерних платьев с открытыми плечами и сложной драпировкой, которые мне совершенно некуда надеть снежной московской весной. Пару платьев-футляров секретарского типа. Пару комплектов «юбка стрейч, в нее заправлена блузка из цветного шелка, на стыке блузки и юбки пояс с массивной пряжкой со стразами». Но каждый свой выбор Роман обосновывает чудесными аргументами: «Пояс нам нужен для того, чтобы подчеркнуть вашу тонкую талию и добиться идеального силуэта «песочные часы»». Или: «Я принес это платье, потому что вы яркая брюнетка, а значит, можете носить контрастные вещи».

Купить по итогу нечего. Гонорар Романа от моих приобретений не зависит, но он очень расстраивается и с удвоенной энергией начинает предлагать новые варианты. Все происходящее слегка отдает самодеятельностью — но приятной и трогательной, как будто шопера из себя изображает мой психотерапевт. Отданных двух с половиной тысяч рублей (часовая такса) даже не жалко: можно считать, я приятно провела время.

Путь шопера

Однако в целом от общения с шоперами остается легкое ощущение шарлатанства, так что я решаю обсудить ситуацию с Ириной Дмит­риевой, преподавателем института дополнительного профобразования «Арт & Имидж» (он выдает дипломы гособразца и имеет кафедру имиджелогии, готовящую персональных шоперов). Второй мой собеседник — Роман Медный, шопер и стилист с большим опытом работы в Европе.

Где и когда появился персональный шопинг?

ИД: Как профессия он возник в восьмидесятые годы в Америке. Шопинг зародился как дополнительная услуга для клиентов крупных универмагов. Консультанты, входившие в штат сотрудников, помогали подбирать вещи, что, по сути, было маркетинговым ходом. В таком виде шопинг и пришел в Европу. Затем профессия отчасти перешла в формат фриланса, предполагающий самостоятельные финансовые отношения между шопером и клиентом.

РМ: На Западе, особенно в Европе, шопинг-консультанты продолжают в основном работать при магазинах. Они предлагают клиенту колористическую гамму, дают рекомендации по силуэтам, подбирают вещи, причем чаще всего это происходит за счет заведения. Что же касается фрилансеров, то это не шоперы в нашем понимании, а скорее байеры. Они самостоятельно ходят по магазинам, отбирают вещи и привозят их заказчику услуги. Если что-то не подошло, отвозят обратно. При этом участие самого клиента минимально. Эта услуга стоит очень дорого, пользуются ей, как правило, крупные бизнесмены и публичные люди. Байеры могут закупать не только одежду, но и предметы интерьера, произведения искусства.

А кто в России пользуется услугами шоперов?

ИД: Вначале это были люди из бизнеса, которым требовалось соблюдать дресс-код — а в нем у нас долго никто ничего не понимал. Но теперь среди клиентов встречаются и офисные работники среднего звена — к шоперам идут люди среднего достатка.

РМ: Бизнесмены действительно пользовались услугами шоперов, но их не так много. На мой взгляд, первое поколение персональных шоперов в немалой степени обязано своей популярностью пикап-движению (знакомство и соблазнение. — «РР»). Молодые люди, не уверенные в себе и желающие быть модными, готовы ради этого отдать едва ли не последние деньги. В большинстве случаев это совсем небогатые горожане, которые живут в съемных квартирах и ездят на метро. Тем не менее на них можно неплохо заработать — просто потому, что их очень много. На Западе рынок устроен так, что люди, имеющие профессию, связанную с модой — те же стилисты, — прежде всего пытаются пробиться в глянец, так как там очень хорошо платят. У нас же за день работы с клиентом можно получить больше, чем за неделю работы в глянце, поэтому все, кто хоть чуть-чуть в теме — а зачастую и те, кто не в ней, — стараются обзавестись частной практикой. Наработать клиентскую базу в России на три порядка проще, чем на Западе. Наши люди чаще всего совершенно не понимают, чего ждать от шопера, им очень легко запудрить мозг.

ИД: Клиенты такие доверчивые еще и потому, что культура внешнего вида и одежды в России в целом очень низкая: мы всего двадцать лет как вышли из СССР, в котором fashion отсутствовал в принципе.

Персональный шопинг в России приблизится к западной модели?

РМ: Думаю, нет. К массовому консультированию в магазинах мы вряд ли придем: хозяева торговых точек не хотят тратиться и никогда не привлекут действительно классных специалистов. С другой стороны, «консультант в магазине» для наших людей звучит непрестижно, так что классный специалист и сам туда не пойдет. Так что мы и дальше будем двигаться своим особым путем.

«Русский репортер» №13 (242)

Шопер-уполномоченныйshopping, retail, шопинг, консультант, потребитель, одежда, магазин одежды
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
Шопер-уполномоченный
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME https://www.retail.ru
https://www.retail.ru/articles/62295/2017-09-24