12 февраля 2007, 10:53 726 просмотров

Субъективная инфляция

Большинство россиян считают, что цены на потребляемые ими товары в 2006 году выросли на 15—20%, а не на 9%, о которых отчитался Росстат. При этом наиболее ощутимой ин­фляция была для бедных и пожилых людей. Об этом свидетельствуют результаты опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения. Несмотря на то что полученные данные отражают лишь ощущения людей, властям скорее всего придется принимать их во внимание, ведь на основе этих ощущений формируются инфляционные ожидания и потребительское поведение, оказывающие влияние на реальный показатель роста цен.

По мнению большинства респондентов (40%), цены на продукты и товары широкого спроса в 2006 году выросли на 15—20%. По оценкам 24% опрошенных, цены возросли на 5—10%, для четверти респондентов — на 25% и более. И лишь 2% опрошенных полагают, что цены не изменились или даже снизились. При этом цены на продукты и товары, которые обычно покупают материально обеспеченные респонденты, возросли не столь значительно, как цены на продукты и товары, пользующиеся большим спросом у финансово неблагополучных граждан. Так, на максимальное удорожание (25% и более) указывают 18% опрошенных в финансово благополучной группе и 33% в группе необеспеченных респондентов. Для пожилых людей повышение цен на продукты и товары, которые они обычно покупают, представляется более существенным, чем для молодежи. Удорожание товаров повседневного спроса на 25% и более фиксируют 13% молодых (от 18 до 24 лет) и 33% пожилых опрошенных (старше 60 лет).

К методологии Росстата по оценке потребительской инфляции остается много вопросов. Однако подобные исследования отнюдь не являются доказательством ошибочности официальных цифр. Руководитель исследовательского отдела ING Bank Юлия Цепляева полагает, что методологии, которая позволяет абсолютно точно измерить инфляцию, просто не существует. «Росстат, конечно, ошибается, но ненамного, — считает директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. — Может быть, на 2—3%, то есть цены выросли примерно на 11—12%».

Большую разницу в результатах опроса и официальных данных Игорь Николаев объясняет психологическим фактором: люди больше концентрируются на сильно подорожавших товарах и услугах. Например, тарифы на ЖКХ выросли в прошлом году на 17,9%, сахарный песок подорожал на 15%. Эти цифры сопоставимы с опросными данными. Однако респонденты не берут во внимание подешевевшие товары, учитываемые Росстатом. Теле- и радиотовары, например, в прошлом году подешевели на 1,2%. При этом доля в структуре потребительских расходов подешевевших теле- и радиотоваров сопоставима с долей ЖКХ. «Отсюда при расчете Росстата индекс потребительских цен оказывается ниже субъективной оценки граждан», — говорит Игорь Николаев. К тому же потребительская корзина сильно разнится в зависимости от уровня благосостояния респондентов и их возраста. «У наименее обеспеченных граждан доля расходов на оплату ЖКХ в их корзине выше, чем у богатых людей, — говорит экономист ИК «Тройка Диалог» Антон Струченевский. — Поэтому рост расходов на оплату ЖКХ для них в большей степени ощутим».

Несмотря на субъективность таких оценок, пренебрегать ими не стоит. В итоге они реализуются в конкретные экономические поступки, комментирует итоги опроса директор по коммуникациям ВЦИОМ Игорь Эйдман. «Это фактически ощущения граждан, что инфляция остается высокой», — говорит Юлия Цепляева. А подобные ощущения, как отмечает Игорь Николаев, снижают норму сбережения и стимулируют потребительский спрос, который в свою очередь вновь подстегивает рост цен. К тому же инфляция — важный показатель работы правительства. «Исследование показывает, что электоральное поведение будет диктоваться не 9-процентным, а 15-процентным ростом цен», — говорит Игорь Николаев.

Теги:
Поделиться публикацией:
Химия без вреда

Почему в России экологичную бытовую химию производят лишь единицы

Российская розница на экспорт

В приоритете - Китай

Пять ТЦ, куда ходят не только за покупками

В новых концепциях - фокус на развлечения

Субъективная инфляция