21 мая 2014, 08:00 2077 просмотров

«Всегда сложно что-то обнулять»

#photo1#Российским рыбакам выгоднее отправлять почти весь свой улов на экспорт, поскольку внутри страны высокие административные барьеры и низкая рентабельность переработки продукции. В своем первом интервью назначенный в начале этого года руководитель Федерального агентства по рыболовству Илья Шестаков рассказал, как его ведомство намерено сокращать чиновничьи препоны и стоит ли рыбакам вообще рассчитывать на помощь государства.

– После присоединения Крыма к России вам приходится заниматься и проблемами рыбаков полуострова, которые вылавливают ежегодно около 60 тыс. тонн рыбы. Каким образом крымские компании будут интегрированы в Россию?

– На данном этапе мы сохранили максимально льготные условия для крымских рыбаков и договорились о том, что они будут работать так же, как работали до этого.

– Не создаст ли это неравную конкуренцию между крымскими и краснодарскими рыбаками, осуществляющими вылов в одном бассейне, но на разных условиях?

– Нужно понимать, что для адаптации необходимо время. К такому вопросу нужно подходить компромиссно. Но это вовсе не значит, что мы будем предоставлять льготы одним рыбакам в ущерб другим. Сейчас наше вновь созданное крымское территориальное управление оперативно решает возникающие вопросы и готовит план по адаптации организации рыболовства к российскому законодательству.

– Будет ли ваше ведомство разрабатывать отдельную федеральную целевую программу по Крыму?

– Нет необходимости принимать отдельную программу. Поддержка крымских предприятий будет интегрирована в общую программу развития рыбохозяйственного комплекса России. Единственное, на что мы будем просить дополнительное финансирование,– это Керченский государственный морской технологический университет. Кроме того, мы хотим сохранить ЮгНИРО (отраслевой научно-исследовательский институт.– «Ъ») и Крымский рыбопитомник. Этот питомник очень важен с точки зрения осуществления воспроизводства, научной работы по аквакультуре. Крым ведь вообще-то великолепный регион для развития товарного рыбоводства.

– Давайте теперь с юга переместимся на северо-запад страны. Мурманские переработчики заявляли о кризисе из-за того, что необходимое сырье перерабатывается непосредственно в море и уходит на экспорт, не попадая на российский берег. Эта проблема действительно масштабна?

– Такая проблема действительно существует для береговых перерабатывающих предприятий Мурманской области. Они столкнулись с увеличением конкуренции с компаниями, получившими в прошлом году возможность осуществлять переработку непосредственно на борту судна в рамках освоения прибрежных квот. Это нововведение позволяет рыбакам регионов Северного бассейна использовать свои прибрежные квоты по своему усмотрению – они могут везти рыбу на берег или перерабатывать ее сразу на судах. Мы договорились, что в течение года со дня вступления в силу данного решения осуществляем мониторинг его результатов. После этого совместно с заинтересованными прибрежными регионами проведем совещание – оценим влияние этой меры и обсудим, какие новые шаги нужно сделать.

– Что вы лично думаете по этому поводу?

– Мне кажется, надо определить какие виды переработки действительно могут осуществляться на судах при прибрежном лове, а какие нет. Эти вопросы необходимо согласовывать между рыбаками и рыбопереработчиками при участии исполнительной власти регионов. При этом предприятия на берегу надо поддерживать в части их модернизации, в том числе для увеличения глубины переработки. Мы также рассматриваем возможность увеличения объема поставок на берег за счет передачи неосвоенной части – «квоты для третьих стран» – российским рыбакам. Однако сделаем это, если будем понимать, что эти объемы пойдут именно на береговую переработку.

– Перед вами стоит задача переориентировать экспортеров на внутренний рынок и дальнейшую глубокую переработку продукции. Что для этого необходимо сделать?

– Здесь есть два ключевых фактора. Первое – это снижение административных барьеров при доставке рыбы на берег, второе – меры экономического стимулирования. Для решения первой проблемы Росрыболовство разрабатывает регламент взаимодействия с Россельхознадзором при оформлении рыбы и рыбной продукции. Мы хотим установить четкие сроки прохождения процедуры инспектирования, а также факторы и показатели, предполагающие лабораторное исследование рыбы. Сейчас Россельхознадзор как раз разрабатывает такие методические указания. При этом рассматривается возможность более лояльного подхода при наличии сведений о том, что зона вылова свободна от различного рода заболеваний. Много нареканий со стороны участников рынка на работу региональных ветеринарных органов, поэтому мы будем разрабатывать для них типовой регламент действий при оформлении продукции. Отмечу, что премьер-министром по итогам проходившего в апреле совещания в Магадане даны поручения по снижению административных барьеров и контрольных мероприятий при доставке рыбы в порт.

– Вы упомянули о лояльном подходе к ветеринарному оформлению вылова, если рыбаки будут четко указывать зоны своего промысла. Рассматривается ли в этом случае возможность полной отмены ветеринарной сертификации для вылова дикой рыбы?

– Такие обсуждения идут постоянно. Сторонники отмены фактически говорят о замене одного вида контроля другим. Но и мы обосновывали свою позицию: отмена может привести к потере контроля над безопасностью и качеством продукции, что приведет к непредсказуемым последствиям на потребительском рынке. Тем не менее шаги по упрощению процедуры получения ветеринарных документов на основе оценки рисков, как это делается во всем мире, сейчас разрабатываются Россельхознадзором совместно с Росрыболовством.

– Чего ожидать в части экономического стимулирования поставки рыбы на российский берег?

– По поручению президента страны мы разработали меры, направленные на стимулирование поставки рыбы на российский берег. Прежде всего мы предлагаем внести изменения в законодательство для закрепления определения и критериев – «продукция с высокой степенью переработки» или «высокомаржинальная». Это требуется для того, чтобы можно было применять к данной категории продукции те или иные меры стимулирования. Из основных направлений я бы еще отметил возможность отмены возврата НДС при экспорте непереработанной рыбы. Также предлагаем продолжить обсуждение по дифференциации сборов за пользование объектами водных биоресурсов в части применения дополнительных, именно дополнительных льгот для тех предприятий, которые осуществляют доставку рыбы на берег и ее дальнейшую глубокую переработку. Эта мера вызывала нарекания, было непонимание предлагаемых решений, да и процесс администрирования дополнительных льгот требует дальнейшего обсуждения, но они действительно могут оказаться существенным стимулом.

– Ранее говорилось, что механизмом экономического стимулирования могут стать рыбные интервенции. Насколько это актуально сейчас?

– Мы подбираем команду, которая обладает достаточным опытом для того, чтобы комплексно проработать предложения по проведению рыбных интервенций. На рыбном рынке есть все предпосылки для интервенций, и во время путины это может стать эффективным механизмом ценового регулирования, позволит рыбакам получать конкурентную цену, а также пополнять оборотный капитал. На рыбном рынке так же, как и на зерновом, есть ярко выраженные ценовые всплески и падения. Цена во время путины значительно снижается, и, безусловно, рыбаку тогда невыгодно везти рыбу на берег и продавать по заниженной цене. В этой ситуации и могло бы вмешаться государство, выкупая продукцию по фиксированной стоимости.

– Будут ли рыбные интервенции проводиться по аналогии с зерновыми?

– Я бы не стал сейчас проводить никаких аналогий. Вначале нужно изучить возможности инфраструктуры. Проводя зерновые интервенции, мы знаем объемы и ресурсы элеваторной системы. И здесь надо сделать такой анализ по холодильным мощностям. Государство не может конкурировать с частным рынком с точки зрения загрузки этих мощностей. Было бы неправильно не давать рыбаку возможности самому загрузить свою рыбу в холодильник до стабилизации цен. То есть мы сможем работать только в случае, если эти мощности будут в избытке.

– Если говорить об инфраструктуре, как вы оцениваете, к примеру, проект рыбного кластера на Дальнем Востоке?

– Такой проект необходим, несмотря на то что по нему остается много вопросов. Кластер помог бы решить ряд логистических проблем, возникающих при доставке рыбы на берег. Когда все находится на одной территории – таможенные, ветеринарные органы, вся необходимая инфраструктура – начиная от приемки, переработки, хранения, заканчивая логистикой на отправку,– это, безусловно, повышает экономически выгоду поставки рыбы на российский берег.

– Какова ваша позиция относительно распределения квот на вылов по историческому принципу?

– Я остаюсь при своем мнении: исторический принцип должен остаться, потому что он доказал свою эффективность. На существующем этапе развития отрасли это единственный механизм, который позволит ей продолжить развитие. И мы планируем за счет исторического принципа распределения квот простимулировать рыбаков к развитию отрасли. Такой принцип должен способствовать тому, чтобы вырученные компаниями деньги не оседали на банковских счетах, а реинвестировались в отрасль. Речь в первую очередь идет о развитии береговой переработки и модернизации флота. Увязать сохранение исторического принципа с вопросами реинвестиций – очень важная задача. Еще одно важное направление – пересмотр процедуры определения общих допустимых уловов (ОДУ). Сейчас Росрыболовство с научными институтами работает над таким предложением. Дело в том, что ОДУ оказывает существенное влияние на рыбный рынок, поэтому прогнозные показатели по году должны быть четко выверены и научно обоснованы. Процедура определения ОДУ должна проходить практически как спецоперация, чтобы никто, кроме ученой среды, не мог влиять на конечные показатели. Поэтому мы хотим попробовать структурировать процесс таким образом, чтобы максимально снизить влияние субъективных факторов. Окончательное решение должно приниматься после перепроверки всех данных, далее рекомендуемые параметры вылова уже могут выноситься на публичное обсуждение.

– Как это отразится на бизнесе?

– Самым прямым образом. Если мы на конкретном участке, где осуществляется вылов, увеличиваем ОДУ, то соответственно объем вылова компаний увеличивается пропорционально долям квот, которые у них есть. Если снижается, то все наоборот. Поэтому показатели должны изменяться только с учетом объективного научного обоснования, а не потому, что бизнес хочет наращивать свои объемы вылова интенсивным путем, без внимания к состоянию запасов, или, наоборот, снижать – чтобы поддержать цены на рынке.

– Как отразится на отрасли сокращение финансирования госпрограммы развития рыбохозяйственного комплекса на 5,7 млрд руб.?

– Придется отказаться от создания новых инвестиционных проектов, модернизации существующих предприятий, в том числе осуществляющих воспроизводство водных биоресурсов и строительство научно-исследовательского флота, и сосредоточиться на поддержании достигнутых результатов. Тем не менее мы будем работать над привлечением частных инвестиций. Далее для повышения производительности, мне кажется, нужно изменить подход к реализации программ по искусственному воспроизводству водных биоресурсов: надо отталкиваться от потребностей отрасли, а не от возможностей производственных мощностей подведомственных учреждений, как это происходит сейчас. Кроме того, необходимо, чтобы наши рыбоводы согласовывали свои программы с региональными властями.

Важным финансовым инструментом, который позволит увеличить эффективность программы по воспроизводству водных биоресурсов и поддержать развитие аквакультуры, может стать модернизированный механизм компенсационных мероприятий. Поясню: сейчас предприятия, наносящие ущерб водным биоресурсам и среде их обитания, обязаны самостоятельно и за свой счет осуществлять воспроизводство. Но зачастую это делается неэффективно, не согласовывается с государственными программами. Например, были случаи, когда в Москву-реку выпускалась стерлядь, хотя понятно, что данная среда не подходит для ее обитания. Парадокс – деньги потрачены, рыба померла. Спрашивается, какой смысл в таком «воспроизводстве»? Решением проблемы может стать переход от натуральной формы компенсации к денежной. В этом случае предприятия будут просто перечислять средства, предусмотренные на восстановление водных биоресурсов, и деньги будут использоваться по целевому назначению уже в рамках государственных программ. Освободим рыбаков от несвойственной им нагрузки и повысим эффективность мероприятий по воспроизводству.

– До сих пор нет отдельной программы развития аквакультуры. Могут ли сейчас участники рынка рассчитывать на какую-то господдержку?

– Да. Уже сейчас осуществляется поддержка племенной работы, выделяются субсидии на проведение противоэпизоотических мероприятий. Сейчас мы разрабатываем правила субсидирования процентных ставок для компенсации затрат на строительство объектов аквакультуры. То есть предприятия, занимающиеся товарным рыбоводством, смогут рассчитывать на то, что государство будет им субсидировать проценты по инвестиционным кредитам в размере 2/3 ставки. Сейчас такие предложения мы обсуждаем с Минфином и Минэкономики. Будем обращаться в правительство с просьбой выделить дополнительные средства на эти цели. По предварительным расчетам, ежегодная потребность в субсидиях по инвестиционным кредитам оценивается в пределах 230–250 млн руб., при этом эффект от принятия таких мер может быть существенным. Сейчас доля аквакультуры в России составляет чуть более 3% от общего объема вылова водных биоресурсов, тогда как в мире – 42%. Можно сказать, что долгое время у нас это направление было незаслуженно забыто, никто им толком не занимался, поскольку оно находится на стыке сельского хозяйства и рыболовства. При этом потенциал аквакультуры очень высок, и сейчас ее развитие – это один из приоритетов.

– Будет ли изменен налоговый режим при заходе в российские порты судов, модернизированных и построенных на зарубежных верфях?

– До конца года мы планируем принять решение по возможности проведения амнистии для тех судов, которые были модернизированы на иностранных верфях, так называемых незаходных судов. Сейчас при заходе в российский порт им необходимо выплатить 23% от стоимости судна (5% – таможенная пошлина и 18% – НДС). Вопрос снижения размера этой выплаты рассматривается совместно с Минфином и Минэкономики. Могу сказать, что понимание со стороны этих министерств есть. Необходимо, чтобы и компании подтвердили свою готовность, поскольку в рамках амнистии, которая была в 2008 году, всего лишь шесть судов прошли необходимые процедуры. То есть шума было много, а эффективность оказалось низкой. Мы должны получить гарантии, что в этот раз компании полностью готовы.

– То есть не планируется полностью отменить налоговые выплаты?

– Нам предстоит здесь еще поработать с нашими коллегами. Всегда сложно что-то обнулять. Нельзя забывать и об интересах нашей судостроительной отрасли.

– Последние два года ознаменовались громкими расследованиями в отношении ряда китайских и южнокорейских компаний, которые, как выяснилось, владели квотами на вылов водных биоресурсов через российские подставные компании. Решить эту проблему Владимир Путин, кстати, поручал до конца прошлого года…

– Самая сложная задача здесь – это применять какие-либо санкции в отношении компаний, контролируемых иностранными государствами и которые не получали разрешение правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций. Рыболовство относится к стратегическим видам деятельности, поэтому зарубежным инвесторам необходимо получать разрешение межправительственной комиссии на приобретение российских рыбодобывающих активов. Сейчас готовятся поправки к федеральному закону «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства», которые касаются и рыболовства. Если законопроект будет принят, то мы получим возможность лишать компании долей квот в случае, если Федеральная антимонопольная служба подтвердит, что они находятся под контролем иностранных структур. Но для практической реализации этого механизма необходимо, чтобы правительством был утвержден порядок лишения прав на добычу водных биоресурсов недобросовестных компаний. Это станет серьезным стимулом для выхода из тени иностранных лиц, контролирующих российские рыболовные компании. Сейчас, к сожалению, у нас практически связаны руки, хотя зачастую такие компании ведут свою деятельность вопреки интересам России.

Интервью взяла Анна Зиброва, ИД «Коммерсантъ»

 

Статья относится к тематикам: Актуально, Нормативные документы
Поделиться публикацией:
Химия без вреда

Почему в России экологичную бытовую химию производят лишь единицы

Российская розница на экспорт

В приоритете - Китай

Пять ТЦ, куда ходят не только за покупками

В новых концепциях - фокус на развлечения

«Всегда сложно что-то обнулять»Глава Росрыболовства, Илья Шестаков, рыба, налоги