Баннер ФЗ-54
27 мая 2015, 06:00 3706 просмотров

Стартапы: условный оптимизм

В течение последних 10-12 месяцев экономические условия ведения бизнеса значительно изменились. Международные санкции, в частности, ограничение доступа к международному рынку капитала, а также изменение нефтяной конъюнктуры, обусловили обострение существующих структурных проблем российской экономики. В итоге мы имеем «сверхдорогие» деньги при двузначных показателях годовой инфляции и двукратной девальвации рубля, а также резкое снижение реальных доходов населения.

Сложные экономические условия требуют обновления прежних стратегий развития бизнеса. Однако это вовсе не означает, что потенциал малого предпринимательства и стартап-индустрии истощен

Сектор ИТ и интернет-услуг сохранил свое доминирование в области стартапов (73,6% венчурного рынка). ФОТО: YKT.RU
Сектор ИТ и интернет-услуг сохранил свое доминирование в области стартапов (73,6% венчурного рынка). ФОТО: YKT.RU
Так как уровень потребительского спроса прямо пропорционален уровню доходов, большая часть отраслей (за исключением экспорториентированных) ощутили «сжатие» конечного спроса, включая переориентацию в пользу более дешевых субститутов ранее привычных брендов и товарных групп.

Однако именно изменение структуры спроса в кризисный период может стать поводом для решительных перемен практически в любом из действующих видов бизнеса. В том числе представители малого бизнеса и организаторы стартапов получают возможность освоить новые ниши в условиях тенденции к маргинализации локального потребителя в кризис.

Кто не спрятался…

Предварительная оценка успешности того или иного бизнеса, особенно в период рецессии, во многом основана на состоянии внутреннего и внешнего спроса. Данный параметр стоит рассматривать как с точки зрения производителей, так и с позиции потребителей.

По данным ежемесячного исследования НИУ «Высшая школа экономики» (Институт статистических исследований и экономики знаний и Центр конъюнктурных исследований) «Деловой климат в промышленности в марте 2015 года», одним из ключевых ограничительных факторов для дальнейшей деятельности на российском рынке является «недостаточный спрос на продукцию предприятия на внутреннем рынке». С таким утверждением согласно 49% опрошенных респондентов – порядка 4 тыс. крупных и средних промышленных предприятий. В рамках этого же опроса выяснилось, что в 2015 году заметное снижение спроса отмечалось, в частности, среди организаций текстильного и швейного производства, а также выпускающих транспортные средства и оборудование. При этом в легкой промышленности наблюдается интенсификация использования производственных мощностей (с 64% в феврале до 67 в марте 2015 года). Также без изменений остается загрузка мощностей в деревообрабатывающей отрасли (при наихудшем уровне прибыльности предприятий целлюлозно-бумажного производства, издательской и полиграфической деятельности), пищевой промышленности и опять-таки производстве транспортных средств.

А вот с позиции потребительского рынка, согласно данным аналитического агентства Romir, ключевыми секторами сокращения спроса становятся: развлечения (37% среди 1,5 тыс. опрошенных респондентов старше 18 лет), путешествия (32) и продукты питания в максимальной ценовой категории (30). Также сокращения конечного спроса стоит ожидать в секторах: «общественное питание» (21%), «одежда и обувь» (21), «еда и алкоголь» (15), а также «гаджеты» (15). Напротив, минимальный ущерб со стороны покупателя аналитики Romir ожидают в секторах: «занятия спортом» (5%), «медицина» (4), «мобильная связь» (3) и «транспорт» (3).

Что же касается непосредственно малых предприятий и стартапов, то за 2014 год их количество, к примеру, в Санкт-Петербурге увеличилось на 6% до 1,1 тыс. единиц. По данным Петростата, относительно количества предприятий в период с 2013 по 2014 годы увеличилась доля представителей оптовой и розничной торговли, строительных организаций, а также транспорта и телекоммуникаций. Напротив, сократилась доля малого бизнеса в обрабатывающем производстве, гостиничном и ресторанном бизнесе, операциях с недвижимостью. Также неизменно малые доли занимают небольшие петербургские компании в сельском хозяйстве, финансовых услугах, образовании и здравоохранении. В итоге оборот малых предприятий в 2014 году вырос на 4,9% к 2013 году (до 1,1 трлн рублей в действующих ценах) и на 6,2% к показателю 2012 года, порядка 60% которого вновь обеспечили представители оптовой и розничной торговли. Наконец, говоря о российском рынке в целом, стоит учитывать наличие уже устоявшегося тренда по отрицательной динамике открытия малых и средних предприятий: коэффициент рождаемости организаций (на 1 тыс. организаций), по данным Росстата, не превышает 100-бальную отметку с 2009 года.

Итого, согласно анализу интегрированных массивов статистических данных, получаем две ключевые зоны бизнес-активности: положительную и отрицательную. К первой относятся: транспортные услуги, торговля, телекоммуникационные услуги и медицина. Напротив, во вторую попали: туризм, сектор HoReCa, общественное питание и пищевая промышленность.

Не выживать, а развиваться

Однако, несмотря на громоздкие аналитические отчеты, наш опрос участников локального рынка малого бизнеса, в том числе и стартапов, показал, что положение дел не так однозначно. В частности, представители секторов, ранее обозначенных как высокорискованные, а именно: общественное питание и розничная торговля пищевыми продуктами – отмечают, что оттока клиентов в последние полгода они не наблюдают, а средний чек продолжает расти вне зависимости от показателей падения реальных доходов или инфляции.

По словам коммерческого директора бистро «Pita’s» Александра Крылова, открывшего в марте этого года второе помещение закусочной (в престижном месте, на Невском проспекте в Санкт-Петербурге), некоторое сезонное сокращение числа посетителей наблюдалось в самом начале года, тогда как в целом спрос остается стабильным. Так, для открытия первого стрит-фуд заведения с оригинальной монокухней (основной продукт меню – ближневосточная шаверма, или шаурма) было необходимо вложить около 2 млн рублей плюс-минус порядка 10% на непредвиденные расходы, комментирует генеральный директор «Pita’s»Сергей Жилкин. Что же касается макроэкономической и политической нестабильности, то на стоимость проекта они не оказали заметного влияния. Хотя организаторам все же пришлось пересмотреть меню после исчезновения или критического удорожания отдельных видов продуктов питания.

Кстати, об успешности идеи так называемой монокухн», к примеру, упоминает и генеральный директор «Сырной лавки № 1» Георгий Парцвания. «Монопродукт всегда интересен. Впрочем, самым важным аспектом ведения подобного бизнеса, и особенно в кризис, остаются значительные маркетинговые вложения. Чтобы остаться успешным, необходимо тщательно продумать концепцию заведения, интерьер и кухню, а сохранив личностный контакт с покупателем, можно не бояться остаться без продаж. Лично мне импонирует идея дальнейшего капиталовложения в сектор HoReCa – как в высоковостребованный рынок, – отмечает Георгий Парцвания. – Что же касается текущих изменений, то наблюдаемый нами рост количества гостей гармонично сосуществует и при наличии санкционного режима, в рамках которого компания была вынуждена сократить ассортимент импортных сыров, в том числе и в пользу российских производителей, на которых на данный момент приходится около 5% продаваемого нами продукта».

Среди экспертов рынка в бизнес-консультировании также доминируют идеи успешных стартапов в секторах легкой и пищевой промышленности, автомобилестроения, а также дисконт-торговли и консалтинга. Аналитики медийной площадки российского венчурного бизнеса Rusbase, в недавнем прошлом также стартапа, делают дополнительный акцент на необходимости сегментации своего направления под более узкую аудиторию при условии наличия сильного маркетинга, как залога успешного развития во время кризиса. «Кто много работает – тот многого достигает» – таков рецепт антикризисного роста от генерального директора и основателя краудфандинговой площадки BoomstarterРуслана Тугушева. При этом практически не имеет значения, чем именно решил заниматься начинающий предприниматель. Кстати, сам Boomstarter также продолжает расти, ощутив лишь небольшое сезонно-паническое падение в начале текущего года.

Наконец, еще одним надежным источником информации об успешности тех или иных стартапов и малого бизнеса являются банки, предоставляющие им необходимое финансирование. Так, по словам руководителя аналитического центра МСП Банка Натальи Литянской, «главными клиентами программ финансирования МСП являются представители неторгового сегмента – таких предпринимателей 76%. Преимущественно это сфера услуг (36%), где лидируют транспортные и телекоммуникационные услуги, и промышленные предприятия (23), среди которых активнее всего обращаются за кредитами предприятия пищевой промышленности и производства строительных материалов».

А вот по данным управляющего директора стартапа – представителя сферы банковских услуг «Модульбанк» Олега Лагуты, большая часть их клиентов владеет бизнесом в ИТ-области, а также сфере услуг и торговле, причем ИТ-сектор уверенно лидирует. «Сейчас, по нашим наблюдениям, нет спада в общей деловой активности. Это, как ни странно звучит, связано с кризисом. Предприниматели стали более внимательно смотреть на банковские условия и считать деньги. По нашей статистике, в «Модульбанке» равное количество тех клиентов, кто открыл первый счет, и предпринимателей, которые перешли к нам из другого банка», – комментирует Олег Лагута.

Снижение венчурных «посевов»

Говоря о стартапах, трудно не упомянуть и о высокорискованном венчурном рынке, в частности российских ИТ-проектов.

В условиях отсутствия развитой стартап-инфраструктуры, создание условий по обеспечению доходности инвестора на российском рынке реализуется через так называемые дивидендные модели доходности и продажу контрольных пакетов компаний в случае неуспеха или исчерпания потенциала самостоятельного развития бизнеса, отмечают аналитики RMG Partners. Соответственно, в 2014 году инвесторы активнее выходили из стартапов, понимая, что наличие большого портфеля – неоправданный экономический риск. По сравнению с 2013 годом число выходов инвесторов из проектов увеличилось с 11 до 29, причем ожидаемо, наиболее масштабная распродажа прошла на волне общей паники в декабре 2014 года, после чего начался активный отток инвесторов из страны. Кроме того, оставшиеся на рынке инвестиционные фонды начали переориентацию на более поздние стадии сделок (с посевной на стадии экспансии и зрелости).

По итогу прошедшего 2014 года, большинство сделок пришлось на первый квартал, когда еще не полной мере проявились последствия геополитической конфронтации и кризисных явлений в экономике. В результате объем венчурных инвестиций в 2014 году за счет успешного первого квартала оказался существенно выше, чем годом ранее (привлечено 788 млн долл. в ходе 465 сделок). Что же касается структуры рынка, то сохраняется одна из главных особенностей – «разделение труда» между частными и государственными инвесторами. Частные фонды, корпоративные инвесторы и бизнес-ангелы больше половины средств направляют на ИТ, тогда как технологические и биотехнологические проекты поддерживаются государственными институтами развития и в режиме ГЧП.

В итоге, в 2014 году сектор ИТ и интернет-услуг сохранил свое доминирование (73,6% венчурного рынка), хотя и произошло некоторое снижение. Главная заслуга отрасли – рост инвестиций в промышленные технологии и биотехнологии. Однако изменения, произошедшие в 2014 году внутри самого ИТ-сектора, тоже заслуживают внимания. Сегмент B2C по-прежнему является основой российской венчурной индустрии и не теряет своей актуальности, однако по мере его насыщения доля в общем объеме инвестиций падает (с 61 до 42%).

В первом квартале 2015 года в лидерах венчурного рынка по-прежнему разработка программного обеспечения и связанные с ней сервисы, а также медиастартапы. Финансовые технологии и робототехника постепенно набирают силу и уже потеснили электронную коммерцию с прежних позиций рынка. Также в стадии активизации находятся образовательные проекты и проекты по развитию биотехнологий.

На плаву

Что касается текущих вопросов сотрудничества с малыми предприятиями и стартапами со стороны других «инфраструктурных» организаций (банков, фондов, частных инвесторов и государства), то участники рынка уже начали предоставлять ряд специальных или «антикризисных» предложений. Так, по оценкам МСП Банка, наиболее популярным среди стартаперов является микрофинансирование, причем через микрофинансовые организации и региональные фонды. Прежде всего потому, что банки менее охотно работать с начинающим бизнесом, тем более в текущих непростых условиях. Микрофинансовые организации более лояльны по требованиям к заемщикам, а суммы микрозаймов, которые они предоставляют, вполне достаточны для молодого бизнеса. «А так как мы, – отмечает Наталья Литянская, – предоставляя фондирование, ограничиваем ставку для конечного заемщика, ресурсы для малых предприятий становятся вполне доступными, особенно при работе через региональные фонды, у которых есть дополнительные механизмы компенсации процентных платежей».

Кроме процентного дисконта, весьма популярной мерой поддержки является онлайн-услуги для малого бизнеса, в частности – услуги бухгалтерского учета и юридического сопровождения. «Дистанционные консультации позволяют предпринимателю сосредоточиться на бизнесе и правильно заложить юридические основы с самого начала. Понимая важность этого процесса, «Модульбанк», к примеру, предложил новым клиентам воспользоваться услугами юриста бесплатно в течение двух месяцев. Для ИТ-клиентов, которые достаточно часто взаимодействуют с зарубежными партнерами, мы пересмотрели процедуру валютного контроля. Большинство функций по оформлению документов и другие действия, занимающие время клиента, мы взяли на себя. Такие меры повысили спрос на услуги нашего сервиса», – подытожил Олег Лагута.

Наконец, пока государство в лице госфондов взяло курс на точечную программу поддержки тех проектов, которые готовы развиваться на внутреннем рынке, в правительственных коридорах продолжается обсуждение программ поддержки малого и среднего предпринимательства. В частности, согласно данным Комитета по развитию предпринимательства и потребительского рынка Санкт-Петербурга, в государственной программе «Развитие предпринимательства и потребительского рынка в Санкт-Петербурге» на 2015-2020 годы на малый и средний бизнес приходится чуть более 2 млрд рублей на шесть лет, а также отдельно на развитие оптовой и розничной торговли и общественного питания еще порядка 5,7 млрд. Как и в других регионах России, петербургские предприниматели, в зависимости от статуса их бизнеса, могут претендовать на финансовую, имущественную, информационную, консультационную, правовую и кадровую поддержку.

Последним из правительственных нововведений в сфере налоговых преференций для стартапов является законопроект о внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «Об установлении на территории Санкт-Петербурга налоговой ставки для организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения». Согласно обсуждаемому документу, впервые зарегистрировавшиеся индивидуальные предприниматели из сферы обрабатывающей промышленности смогут претендовать на нулевую ставку налога до тех пор, пока суммарная выручка предприятия в любом из налоговых периодов не превысит 30 млн рублей. Инициатива по-прежнему обсуждается.

Впрочем, за последние пять-семь лет было реализовано уже несколько десятков различных инициатив по поддержке малого бизнеса и открытия стартапов, большая часть которых все еще не работает в полной мере. И все же аналитики отмечают, что прошедший 2014 год впервые смог продемонстрировать как достойный рост объемов оборачиваемых на инвестиционном стартап-рынке капиталов, так и качество инвестиционной политики государства и частных фондов в периоды относительной стабильности (январь – июнь) и резкого спада (июль – декабрь и начало 2015 года).

Вывод напрашивается «условно-оптимистичный»: успешно пережить экономический кризис смогут представители самых различных отраслей. Хотя ключевые преференции, вероятнее всего, окажутся в руках предприятий, предоставляющих транспортные и телекоммуникационные услуги, дисконт-розницу, услуги общественного питания и производства продуктов, продукты ИТ-сектора (разработка программного обеспечения, медиаиндустрия, финансовые технологии и робототехника), а также отдельные образовательные проекты и биотехнологические проекты. Конечно, все это лишь при наличии индивидуальной маркетинговой стратегии (и дополнительной поддержки со стороны банковского сектора и государства).

Ирина Калинкова, «Эксперт Северо-Запад»

 

Поделиться публикацией:
Что пришлось изменить в сети, чтобы она продолжала...
5176
Как обмен информацией принес выгоду ритейлеру и по...
1309
О запуске нового розничного проекта HomeMarket
1664
Андрей Филимонов, ГК «Лето», о том, от чего зависи...
2389
Торговый зал — лишь небольшая часть бизнеса. Наш м...
2395
Идея важнее денег, а покупатель - Бог
5830
Опыт использования системы Jungheinrich ISM Online...
565
Как запускался новый офлайн-магазин и как тестиров...
724

Сложные экономические условия требуют обновления прежних стратегий развития бизнеса. Однако это вовсе не означает, что потенциал малого предпринимательства и стартап-индустрии истощен

Сектор ИТ и интернет-услуг сохранил свое доминирование в области стартапов (73,6% венчурного рынка). ФОТО: YKT.RU
Сектор ИТ и интернет-услуг сохранил свое доминирование в области стартапов (73,6% венчурного рынка). ФОТО: YKT.RU
Так как уровень потребительского спроса прямо пропорционален уровню доходов, большая часть отраслей (за исключением экспорториентированных) ощутили «сжатие» конечного спроса, включая переориентацию в пользу более дешевых субститутов ранее привычных брендов и товарных групп.

Однако именно изменение структуры спроса в кризисный период может стать поводом для решительных перемен практически в любом из действующих видов бизнеса. В том числе представители малого бизнеса и организаторы стартапов получают возможность освоить новые ниши в условиях тенденции к маргинализации локального потребителя в кризис.

Кто не спрятался…

Предварительная оценка успешности того или иного бизнеса, особенно в период рецессии, во многом основана на состоянии внутреннего и внешнего спроса. Данный параметр стоит рассматривать как с точки зрения производителей, так и с позиции потребителей.

По данным ежемесячного исследования НИУ «Высшая школа экономики» (Институт статистических исследований и экономики знаний и Центр конъюнктурных исследований) «Деловой климат в промышленности в марте 2015 года», одним из ключевых ограничительных факторов для дальнейшей деятельности на российском рынке является «недостаточный спрос на продукцию предприятия на внутреннем рынке». С таким утверждением согласно 49% опрошенных респондентов – порядка 4 тыс. крупных и средних промышленных предприятий. В рамках этого же опроса выяснилось, что в 2015 году заметное снижение спроса отмечалось, в частности, среди организаций текстильного и швейного производства, а также выпускающих транспортные средства и оборудование. При этом в легкой промышленности наблюдается интенсификация использования производственных мощностей (с 64% в феврале до 67 в марте 2015 года). Также без изменений остается загрузка мощностей в деревообрабатывающей отрасли (при наихудшем уровне прибыльности предприятий целлюлозно-бумажного производства, издательской и полиграфической деятельности), пищевой промышленности и опять-таки производстве транспортных средств.

А вот с позиции потребительского рынка, согласно данным аналитического агентства Romir, ключевыми секторами сокращения спроса становятся: развлечения (37% среди 1,5 тыс. опрошенных респондентов старше 18 лет), путешествия (32) и продукты питания в максимальной ценовой категории (30). Также сокращения конечного спроса стоит ожидать в секторах: «общественное питание» (21%), «одежда и обувь» (21), «еда и алкоголь» (15), а также «гаджеты» (15). Напротив, минимальный ущерб со стороны покупателя аналитики Romir ожидают в секторах: «занятия спортом» (5%), «медицина» (4), «мобильная связь» (3) и «транспорт» (3).

Что же касается непосредственно малых предприятий и стартапов, то за 2014 год их количество, к примеру, в Санкт-Петербурге увеличилось на 6% до 1,1 тыс. единиц. По данным Петростата, относительно количества предприятий в период с 2013 по 2014 годы увеличилась доля представителей оптовой и розничной торговли, строительных организаций, а также транспорта и телекоммуникаций. Напротив, сократилась доля малого бизнеса в обрабатывающем производстве, гостиничном и ресторанном бизнесе, операциях с недвижимостью. Также неизменно малые доли занимают небольшие петербургские компании в сельском хозяйстве, финансовых услугах, образовании и здравоохранении. В итоге оборот малых предприятий в 2014 году вырос на 4,9% к 2013 году (до 1,1 трлн рублей в действующих ценах) и на 6,2% к показателю 2012 года, порядка 60% которого вновь обеспечили представители оптовой и розничной торговли. Наконец, говоря о российском рынке в целом, стоит учитывать наличие уже устоявшегося тренда по отрицательной динамике открытия малых и средних предприятий: коэффициент рождаемости организаций (на 1 тыс. организаций), по данным Росстата, не превышает 100-бальную отметку с 2009 года.

Итого, согласно анализу интегрированных массивов статистических данных, получаем две ключевые зоны бизнес-активности: положительную и отрицательную. К первой относятся: транспортные услуги, торговля, телекоммуникационные услуги и медицина. Напротив, во вторую попали: туризм, сектор HoReCa, общественное питание и пищевая промышленность.

Не выживать, а развиваться

Однако, несмотря на громоздкие аналитические отчеты, наш опрос участников локального рынка малого бизнеса, в том числе и стартапов, показал, что положение дел не так однозначно. В частности, представители секторов, ранее обозначенных как высокорискованные, а именно: общественное питание и розничная торговля пищевыми продуктами – отмечают, что оттока клиентов в последние полгода они не наблюдают, а средний чек продолжает расти вне зависимости от показателей падения реальных доходов или инфляции.

По словам коммерческого директора бистро «Pita’s» Александра Крылова, открывшего в марте этого года второе помещение закусочной (в престижном месте, на Невском проспекте в Санкт-Петербурге), некоторое сезонное сокращение числа посетителей наблюдалось в самом начале года, тогда как в целом спрос остается стабильным. Так, для открытия первого стрит-фуд заведения с оригинальной монокухней (основной продукт меню – ближневосточная шаверма, или шаурма) было необходимо вложить около 2 млн рублей плюс-минус порядка 10% на непредвиденные расходы, комментирует генеральный директор «Pita’s»Сергей Жилкин. Что же касается макроэкономической и политической нестабильности, то на стоимость проекта они не оказали заметного влияния. Хотя организаторам все же пришлось пересмотреть меню после исчезновения или критического удорожания отдельных видов продуктов питания.

Кстати, об успешности идеи так называемой монокухн», к примеру, упоминает и генеральный директор «Сырной лавки № 1» Георгий Парцвания. «Монопродукт всегда интересен. Впрочем, самым важным аспектом ведения подобного бизнеса, и особенно в кризис, остаются значительные маркетинговые вложения. Чтобы остаться успешным, необходимо тщательно продумать концепцию заведения, интерьер и кухню, а сохранив личностный контакт с покупателем, можно не бояться остаться без продаж. Лично мне импонирует идея дальнейшего капиталовложения в сектор HoReCa – как в высоковостребованный рынок, – отмечает Георгий Парцвания. – Что же касается текущих изменений, то наблюдаемый нами рост количества гостей гармонично сосуществует и при наличии санкционного режима, в рамках которого компания была вынуждена сократить ассортимент импортных сыров, в том числе и в пользу российских производителей, на которых на данный момент приходится около 5% продаваемого нами продукта».

Среди экспертов рынка в бизнес-консультировании также доминируют идеи успешных стартапов в секторах легкой и пищевой промышленности, автомобилестроения, а также дисконт-торговли и консалтинга. Аналитики медийной площадки российского венчурного бизнеса Rusbase, в недавнем прошлом также стартапа, делают дополнительный акцент на необходимости сегментации своего направления под более узкую аудиторию при условии наличия сильного маркетинга, как залога успешного развития во время кризиса. «Кто много работает – тот многого достигает» – таков рецепт антикризисного роста от генерального директора и основателя краудфандинговой площадки BoomstarterРуслана Тугушева. При этом практически не имеет значения, чем именно решил заниматься начинающий предприниматель. Кстати, сам Boomstarter также продолжает расти, ощутив лишь небольшое сезонно-паническое падение в начале текущего года.

Наконец, еще одним надежным источником информации об успешности тех или иных стартапов и малого бизнеса являются банки, предоставляющие им необходимое финансирование. Так, по словам руководителя аналитического центра МСП Банка Натальи Литянской, «главными клиентами программ финансирования МСП являются представители неторгового сегмента – таких предпринимателей 76%. Преимущественно это сфера услуг (36%), где лидируют транспортные и телекоммуникационные услуги, и промышленные предприятия (23), среди которых активнее всего обращаются за кредитами предприятия пищевой промышленности и производства строительных материалов».

А вот по данным управляющего директора стартапа – представителя сферы банковских услуг «Модульбанк» Олега Лагуты, большая часть их клиентов владеет бизнесом в ИТ-области, а также сфере услуг и торговле, причем ИТ-сектор уверенно лидирует. «Сейчас, по нашим наблюдениям, нет спада в общей деловой активности. Это, как ни странно звучит, связано с кризисом. Предприниматели стали более внимательно смотреть на банковские условия и считать деньги. По нашей статистике, в «Модульбанке» равное количество тех клиентов, кто открыл первый счет, и предпринимателей, которые перешли к нам из другого банка», – комментирует Олег Лагута.

Снижение венчурных «посевов»

Говоря о стартапах, трудно не упомянуть и о высокорискованном венчурном рынке, в частности российских ИТ-проектов.

В условиях отсутствия развитой стартап-инфраструктуры, создание условий по обеспечению доходности инвестора на российском рынке реализуется через так называемые дивидендные модели доходности и продажу контрольных пакетов компаний в случае неуспеха или исчерпания потенциала самостоятельного развития бизнеса, отмечают аналитики RMG Partners. Соответственно, в 2014 году инвесторы активнее выходили из стартапов, понимая, что наличие большого портфеля – неоправданный экономический риск. По сравнению с 2013 годом число выходов инвесторов из проектов увеличилось с 11 до 29, причем ожидаемо, наиболее масштабная распродажа прошла на волне общей паники в декабре 2014 года, после чего начался активный отток инвесторов из страны. Кроме того, оставшиеся на рынке инвестиционные фонды начали переориентацию на более поздние стадии сделок (с посевной на стадии экспансии и зрелости).

По итогу прошедшего 2014 года, большинство сделок пришлось на первый квартал, когда еще не полной мере проявились последствия геополитической конфронтации и кризисных явлений в экономике. В результате объем венчурных инвестиций в 2014 году за счет успешного первого квартала оказался существенно выше, чем годом ранее (привлечено 788 млн долл. в ходе 465 сделок). Что же касается структуры рынка, то сохраняется одна из главных особенностей – «разделение труда» между частными и государственными инвесторами. Частные фонды, корпоративные инвесторы и бизнес-ангелы больше половины средств направляют на ИТ, тогда как технологические и биотехнологические проекты поддерживаются государственными институтами развития и в режиме ГЧП.

В итоге, в 2014 году сектор ИТ и интернет-услуг сохранил свое доминирование (73,6% венчурного рынка), хотя и произошло некоторое снижение. Главная заслуга отрасли – рост инвестиций в промышленные технологии и биотехнологии. Однако изменения, произошедшие в 2014 году внутри самого ИТ-сектора, тоже заслуживают внимания. Сегмент B2C по-прежнему является основой российской венчурной индустрии и не теряет своей актуальности, однако по мере его насыщения доля в общем объеме инвестиций падает (с 61 до 42%).

В первом квартале 2015 года в лидерах венчурного рынка по-прежнему разработка программного обеспечения и связанные с ней сервисы, а также медиастартапы. Финансовые технологии и робототехника постепенно набирают силу и уже потеснили электронную коммерцию с прежних позиций рынка. Также в стадии активизации находятся образовательные проекты и проекты по развитию биотехнологий.

На плаву

Что касается текущих вопросов сотрудничества с малыми предприятиями и стартапами со стороны других «инфраструктурных» организаций (банков, фондов, частных инвесторов и государства), то участники рынка уже начали предоставлять ряд специальных или «антикризисных» предложений. Так, по оценкам МСП Банка, наиболее популярным среди стартаперов является микрофинансирование, причем через микрофинансовые организации и региональные фонды. Прежде всего потому, что банки менее охотно работать с начинающим бизнесом, тем более в текущих непростых условиях. Микрофинансовые организации более лояльны по требованиям к заемщикам, а суммы микрозаймов, которые они предоставляют, вполне достаточны для молодого бизнеса. «А так как мы, – отмечает Наталья Литянская, – предоставляя фондирование, ограничиваем ставку для конечного заемщика, ресурсы для малых предприятий становятся вполне доступными, особенно при работе через региональные фонды, у которых есть дополнительные механизмы компенсации процентных платежей».

Кроме процентного дисконта, весьма популярной мерой поддержки является онлайн-услуги для малого бизнеса, в частности – услуги бухгалтерского учета и юридического сопровождения. «Дистанционные консультации позволяют предпринимателю сосредоточиться на бизнесе и правильно заложить юридические основы с самого начала. Понимая важность этого процесса, «Модульбанк», к примеру, предложил новым клиентам воспользоваться услугами юриста бесплатно в течение двух месяцев. Для ИТ-клиентов, которые достаточно часто взаимодействуют с зарубежными партнерами, мы пересмотрели процедуру валютного контроля. Большинство функций по оформлению документов и другие действия, занимающие время клиента, мы взяли на себя. Такие меры повысили спрос на услуги нашего сервиса», – подытожил Олег Лагута.

Наконец, пока государство в лице госфондов взяло курс на точечную программу поддержки тех проектов, которые готовы развиваться на внутреннем рынке, в правительственных коридорах продолжается обсуждение программ поддержки малого и среднего предпринимательства. В частности, согласно данным Комитета по развитию предпринимательства и потребительского рынка Санкт-Петербурга, в государственной программе «Развитие предпринимательства и потребительского рынка в Санкт-Петербурге» на 2015-2020 годы на малый и средний бизнес приходится чуть более 2 млрд рублей на шесть лет, а также отдельно на развитие оптовой и розничной торговли и общественного питания еще порядка 5,7 млрд. Как и в других регионах России, петербургские предприниматели, в зависимости от статуса их бизнеса, могут претендовать на финансовую, имущественную, информационную, консультационную, правовую и кадровую поддержку.

Последним из правительственных нововведений в сфере налоговых преференций для стартапов является законопроект о внесении изменений в закон Санкт-Петербурга «Об установлении на территории Санкт-Петербурга налоговой ставки для организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения». Согласно обсуждаемому документу, впервые зарегистрировавшиеся индивидуальные предприниматели из сферы обрабатывающей промышленности смогут претендовать на нулевую ставку налога до тех пор, пока суммарная выручка предприятия в любом из налоговых периодов не превысит 30 млн рублей. Инициатива по-прежнему обсуждается.

Впрочем, за последние пять-семь лет было реализовано уже несколько десятков различных инициатив по поддержке малого бизнеса и открытия стартапов, большая часть которых все еще не работает в полной мере. И все же аналитики отмечают, что прошедший 2014 год впервые смог продемонстрировать как достойный рост объемов оборачиваемых на инвестиционном стартап-рынке капиталов, так и качество инвестиционной политики государства и частных фондов в периоды относительной стабильности (январь – июнь) и резкого спада (июль – декабрь и начало 2015 года).

Вывод напрашивается «условно-оптимистичный»: успешно пережить экономический кризис смогут представители самых различных отраслей. Хотя ключевые преференции, вероятнее всего, окажутся в руках предприятий, предоставляющих транспортные и телекоммуникационные услуги, дисконт-розницу, услуги общественного питания и производства продуктов, продукты ИТ-сектора (разработка программного обеспечения, медиаиндустрия, финансовые технологии и робототехника), а также отдельные образовательные проекты и биотехнологические проекты. Конечно, все это лишь при наличии индивидуальной маркетинговой стратегии (и дополнительной поддержки со стороны банковского сектора и государства).

Ирина Калинкова, «Эксперт Северо-Запад»

 

Стартапы: условный оптимизмстартап, малые предприятия, малый бизнес, start-up
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
Стартапы: условный оптимизм
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME https://www.retail.ru
https://www.retail.ru/articles/89504/2017-09-23