15.04.2014 23:10:00 15 апреля 2014, 23:10 21161 просмотр

Неприкосновенный матрас

Как граждане припрятали триллион рублей

Почти $20 млрд наличной валюты прибавилось в сейфах и под матрасамироссийских граждан в первом квартале 2014 года, больше триллиона рублей недосчитались российские банки. Это цена не столько волатильности рубля и нервозности относительно ситуации в банковской сфере, сколько геополитической нестабильности.

Валюта на вынос

Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ
Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ
Так позитивно, как сейчас, население РФ не оценивало экономическую ситуацию в стране уже лет пять. Сейчас только 20% считают ее плохой, большинство (63%) – средней, а 15% – хорошей и даже очень хорошей. За март доля пессимистов снизилась на 9 п. п. , а оптимистов и «середнячков» стало на 9 п. п. больше. Лучше эти показатели «социального самочувствия», как утверждает ВЦИОМ, выглядели «лишь в докризисный период, до 2009 года». То есть, рискнем предположить, примерно перед тем, как в конце 2008-го граждане скупили наличной валюты на $26,9 млрд, а потом, в начале 2009-го, еще на $7,7 млрд (данные ЦБ).

Однако на этот раз россияне, надо отдать им должное, не стали дожидаться, пока их оптимизм вернется к кризисным уровням, и запаслись иностранной наличностью заранее. За первый квартал 2014 года ее чистая продажа составила $19,6 млрд – это следует из оценки платежного баланса, опубликованной ЦБ 8 апреля. Ничего подобного со времен кризиса 2008-2009 годов не случалось (см. график 2), и трудно было предсказать, что это произойдет. «Ну что такое девальвация на 10%? Мы проходили и больше. Я не ожидал, что будет такая паника,– признался «Деньгам» ведущий эксперт Центра развития ВШЭ Сергей Пухов. – Тут дело не только в курсовой разнице. Тут кризис доверия к банкам, вызванный не только расчисткой банковской системы регулятором, но и внешнеполитической ситуацией, и внутренним кризисом».

Так или иначе, а доверия и правда не наблюдается. Если в январе-феврале 2013 года население увеличило объем средств на банковских счетах на 97 млрд руб. , или 1,7% своих денежных доходов, то за аналогичный период 2014 года, наоборот, сократило на 388 млрд руб. , или 6,2% доходов, подсчитал ведущий эксперт Центра структурных исследований Института экономической политики имени Гайдара Михаил Хромов. Если бы норма сбережения сохранилась на прежнем уровне, за январь-февраль 2014 года банки с учетом роста доходов населения «могли бы получить дополнительно 490 млрд руб. «.

В марте, по предварительным оценкам, население забрало из банков 275 млрд руб. «Это означает, что по сравнению с мартом 2013-го, когда приток вкладов составил 281 млрд руб. , или 8,1% денежных доходов, население не донесло в банки еще 570 млрд руб. , – продолжает эксперт. – Прирост наличной иностранной валюты в первом квартале 2014 года ($19,6 млрд) по среднеквартальному курсу соответствует 686 млрд руб. Учитывая, что годом ранее объем наличной валюты, наоборот, сократился на $1,9 млрд, можно сказать, что население увеличило инвестиции в валюту на 740 млрд руб. , а сократило вклады в банках на 1,06 трлн руб. «.

Разницу – 320 млрд. руб. – ростом расходов на потребление можно объяснить только частично, указывает Хромов: «За январь-февраль население потратило лишь на 90 млрд руб. больше, чем годом ранее. Для того чтобы рост мартовского товарооборота и платных услуг покрыл остальное, их суммарный объем должен был вырасти более чем на 10% в реальном выражении». Более вероятно, по его мнению, что «население увеличило покупки недвижимости,– об этом косвенно свидетельствует рост объема выдаваемых кредитов на покупку жилья»: в январе-феврале 2014 года он вырос на 49% по сравнению с соответствующим периодом 2013-го (205 млрд против 138 млрд руб. ).

Не менее интересно, сколько еще рублей граждане могут потратить на иностранную валюту: судя по прежним кризисам, потенциал населения еще не исчерпан. Впрочем, и осталось уже не так много. Во время кризисов 1998 и 2008-2009 годов объем наличной валюты у населения за несколько месяцев доходил до $38-40 млрд, после чего в течение нескольких лет постепенно снижался примерно до $5 млрд, рассказывает Пухов. По его словам, дооценка на основе данных, приводившихся пару лет назад руководством ЦБ, показывает, что к концу 2013 года на руках у населения уже было $14,2 млрд. Таким образом, россияне, если не нарушат традицию, «купят еще максимум $10 млрд». Более того, для таких покупок им потребуется свежий повод, то есть падение рубля должно возобновиться без их помощи.

Лазейки для капитала

Операции населения с наличными показали, конечно, впечатляющий рост, но у сложившегося оттока капитала ($63,7 млрд с учетом $13,2 млрд валютных свопов и средств на корсчетах в ЦБ) есть и еще один значительный компонент – рост иностранных активов банков. По подсчетам главного экономиста по России «ВТБ Капитал» Владимира Колычева, с учетом свопов и корсчетов в ЦБ он составил $35 млрд – это означает, что «долларизация депозитов (по-видимому, большей частью корпоративных) оказалась ничуть не меньше, чем в самые неблагоприятные периоды прошлого кризиса». Население в этом процессе тоже приняло посильное участие: как указывает Хромов, только за январь-февраль объем средств на валютных счетах физлиц вырос на $3,3 млрд, но ведущую роль сыграли именно корпоративные клиенты: за то же время на их счетах прибавилось $13,7 млрд.

Все это сопровождалось ростом средств на валютных корсчетах банков-резидентов в ЦБ ($8 млрд), и многим аналитикам картина напомнила кризис 2008 года, когда банки, лишенные возможности выводить деньги в иностранные активы, складывали валюту в ЦБ. Однако после отмены в 2009 году введенных во время кризиса ограничений валютные корсчета в ЦБ «были неактивны», отмечается в обзоре Райффайзенбанка. Сейчас, когда ограничений нет, их использование имеет другую природу. «Теоретически их всплеск может объясняться тем, что, опасаясь санкций (заморозки валютных средств в зарубежных банках), ряд кредитных организаций перевели валюту в ЦБ»,– предполагает автор обзора Мария Помельникова. Это объяснение выглядит пока самым логичным. Доказать его до публикации банковской отчетности за март нельзя, однако, добавляет Помельникова, у Сбербанка в марте всплеска по этому счету не произошло.

Чем неспокойнее времена, тем больше наличности скапливается у граждан. Фото: AFP
Чем неспокойнее времена, тем больше наличности скапливается у граждан. Фото: AFP
Светлым пятном на фоне всего этого выглядит сокращение «серого» оттока капитала – если сравнивать с началом 2013 года, почти вдвое ($8,4 млрд против $16 млрд). Колычев уточняет: речь идет об оттоке, который отражен в графах «Чистые ошибки и пропуски» и «Сомнительные операции». «Мне кажется, что этот отток больше связан с коррупцией и не очень эффективным использованием расходов госкомпаний и бюджета, и то, что он снижается, наверное, результат работы по очистке банковской системы, которую ЦБ проводил в последние несколько кварталов. Канал, который привыкли использовать для вывода сомнительного капитала, постепенно сжимается»,– говорит он.

Правда, Колычев предполагает, что этот капитал мог просто найти себе другую лазейку, «не такую «серую», как раньше»: «Видно, допустим, что растет кредитование небанковским сектором нерезидентов – а это, надо сказать, довольно странная операция. Видно, что сильно ухудшился чистый отток прямых инвестиций». Прямые инвестиции уменьшились на $5,6 млрд против $11,3 млрд прироста в первом квартале прошлого года (это с коррекцией на сделку ТНК-BP и «Роснефти»), а «поскольку большая часть прямых инвестиций – это круговорот российских денег, идущих через офшоры обратно в Россию, это тоже может косвенно говорить о том, что отток капитала нашел какой-то другой канал», поясняет экономист. Если посмотреть на сумму перечисленных операций, окажется, что о существенном улучшении ситуации с бегством капитала говорить преждевременно (см. график 1).

Третьего не дано

Основной вопрос на ближайшие месяцы – «как поведет себя рефинансирование предприятий и банков и как поведет себя импорт», считает Пухов. Он отмечает, что в первом квартале задолженность банков и предприятий «не то что не сократилась, а даже выросла: у банков на $2 млрд, а у компаний на $9 млрд», и «это означает, что они смогли полностью рефинансироваться», но это могло произойти еще до обострения политической обстановки, и у него нет уверенности, что этот успех удастся повторить.

Что касается импорта, он пока снижается (на 7,1%), причем сильнее, чем экспортные доходы (1,8%). Радоваться этому трудно, поскольку импорт, напоминает Пухов,– «это запаздывающий индикатор к экономическому циклу в целом: если в экономике деловая активность пошла на спад, то через какое-то время происходит сокращение импорта, так что речь идет о кризисе в данном случае». «Компаниям не нужны инвестиционные товары, потому что непонятно, что будет в ближайшем будущем, и заниматься инвестициями крайне рискованно»,– говорит он.

Зато это почти исключает возможность дефицита текущего счета: в первом квартале текущий счет вырос до $27,6 млрд, на 13,6%. И значит, устойчивость рубля теперь зависит главным образом от состояния финансового счета. А оно, в свою очередь, определяется геополитической обстановкой. Сценарий, как выразился Колычев, выходит «бинарный»: «Либо у нас все улучшается, население перестает бежать от рубля и рубль стабилизируется в диапазоне 35-36 руб. /$. Либо нет».

Надежда Петрова, Журнал «Коммерсантъ Деньги» №14

 

Поделиться публикацией:
От особенностей поведения до особенностей потребле...
406
Илья Блинов, генеральный директор компании «Милфор...
527
Виктория Харламова, руководитель направления китай...
596
Артем Тараев, генеральный директор «К-раута»
1679
Применение 54-ФЗ на примере сети из 48 магазинов
528
Количество наименований в чеке увеличилось на 20%,...
578

Почти $20 млрд наличной валюты прибавилось в сейфах и под матрасамироссийских граждан в первом квартале 2014 года, больше триллиона рублей недосчитались российские банки. Это цена не столько волатильности рубля и нервозности относительно ситуации в банковской сфере, сколько геополитической нестабильности.

Валюта на вынос

Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ
Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ
Так позитивно, как сейчас, население РФ не оценивало экономическую ситуацию в стране уже лет пять. Сейчас только 20% считают ее плохой, большинство (63%) – средней, а 15% – хорошей и даже очень хорошей. За март доля пессимистов снизилась на 9 п. п. , а оптимистов и «середнячков» стало на 9 п. п. больше. Лучше эти показатели «социального самочувствия», как утверждает ВЦИОМ, выглядели «лишь в докризисный период, до 2009 года». То есть, рискнем предположить, примерно перед тем, как в конце 2008-го граждане скупили наличной валюты на $26,9 млрд, а потом, в начале 2009-го, еще на $7,7 млрд (данные ЦБ).

Однако на этот раз россияне, надо отдать им должное, не стали дожидаться, пока их оптимизм вернется к кризисным уровням, и запаслись иностранной наличностью заранее. За первый квартал 2014 года ее чистая продажа составила $19,6 млрд – это следует из оценки платежного баланса, опубликованной ЦБ 8 апреля. Ничего подобного со времен кризиса 2008-2009 годов не случалось (см. график 2), и трудно было предсказать, что это произойдет. «Ну что такое девальвация на 10%? Мы проходили и больше. Я не ожидал, что будет такая паника,– признался «Деньгам» ведущий эксперт Центра развития ВШЭ Сергей Пухов. – Тут дело не только в курсовой разнице. Тут кризис доверия к банкам, вызванный не только расчисткой банковской системы регулятором, но и внешнеполитической ситуацией, и внутренним кризисом».

Так или иначе, а доверия и правда не наблюдается. Если в январе-феврале 2013 года население увеличило объем средств на банковских счетах на 97 млрд руб. , или 1,7% своих денежных доходов, то за аналогичный период 2014 года, наоборот, сократило на 388 млрд руб. , или 6,2% доходов, подсчитал ведущий эксперт Центра структурных исследований Института экономической политики имени Гайдара Михаил Хромов. Если бы норма сбережения сохранилась на прежнем уровне, за январь-февраль 2014 года банки с учетом роста доходов населения «могли бы получить дополнительно 490 млрд руб. «.

В марте, по предварительным оценкам, население забрало из банков 275 млрд руб. «Это означает, что по сравнению с мартом 2013-го, когда приток вкладов составил 281 млрд руб. , или 8,1% денежных доходов, население не донесло в банки еще 570 млрд руб. , – продолжает эксперт. – Прирост наличной иностранной валюты в первом квартале 2014 года ($19,6 млрд) по среднеквартальному курсу соответствует 686 млрд руб. Учитывая, что годом ранее объем наличной валюты, наоборот, сократился на $1,9 млрд, можно сказать, что население увеличило инвестиции в валюту на 740 млрд руб. , а сократило вклады в банках на 1,06 трлн руб. «.

Разницу – 320 млрд. руб. – ростом расходов на потребление можно объяснить только частично, указывает Хромов: «За январь-февраль население потратило лишь на 90 млрд руб. больше, чем годом ранее. Для того чтобы рост мартовского товарооборота и платных услуг покрыл остальное, их суммарный объем должен был вырасти более чем на 10% в реальном выражении». Более вероятно, по его мнению, что «население увеличило покупки недвижимости,– об этом косвенно свидетельствует рост объема выдаваемых кредитов на покупку жилья»: в январе-феврале 2014 года он вырос на 49% по сравнению с соответствующим периодом 2013-го (205 млрд против 138 млрд руб. ).

Не менее интересно, сколько еще рублей граждане могут потратить на иностранную валюту: судя по прежним кризисам, потенциал населения еще не исчерпан. Впрочем, и осталось уже не так много. Во время кризисов 1998 и 2008-2009 годов объем наличной валюты у населения за несколько месяцев доходил до $38-40 млрд, после чего в течение нескольких лет постепенно снижался примерно до $5 млрд, рассказывает Пухов. По его словам, дооценка на основе данных, приводившихся пару лет назад руководством ЦБ, показывает, что к концу 2013 года на руках у населения уже было $14,2 млрд. Таким образом, россияне, если не нарушат традицию, «купят еще максимум $10 млрд». Более того, для таких покупок им потребуется свежий повод, то есть падение рубля должно возобновиться без их помощи.

Лазейки для капитала

Операции населения с наличными показали, конечно, впечатляющий рост, но у сложившегося оттока капитала ($63,7 млрд с учетом $13,2 млрд валютных свопов и средств на корсчетах в ЦБ) есть и еще один значительный компонент – рост иностранных активов банков. По подсчетам главного экономиста по России «ВТБ Капитал» Владимира Колычева, с учетом свопов и корсчетов в ЦБ он составил $35 млрд – это означает, что «долларизация депозитов (по-видимому, большей частью корпоративных) оказалась ничуть не меньше, чем в самые неблагоприятные периоды прошлого кризиса». Население в этом процессе тоже приняло посильное участие: как указывает Хромов, только за январь-февраль объем средств на валютных счетах физлиц вырос на $3,3 млрд, но ведущую роль сыграли именно корпоративные клиенты: за то же время на их счетах прибавилось $13,7 млрд.

Все это сопровождалось ростом средств на валютных корсчетах банков-резидентов в ЦБ ($8 млрд), и многим аналитикам картина напомнила кризис 2008 года, когда банки, лишенные возможности выводить деньги в иностранные активы, складывали валюту в ЦБ. Однако после отмены в 2009 году введенных во время кризиса ограничений валютные корсчета в ЦБ «были неактивны», отмечается в обзоре Райффайзенбанка. Сейчас, когда ограничений нет, их использование имеет другую природу. «Теоретически их всплеск может объясняться тем, что, опасаясь санкций (заморозки валютных средств в зарубежных банках), ряд кредитных организаций перевели валюту в ЦБ»,– предполагает автор обзора Мария Помельникова. Это объяснение выглядит пока самым логичным. Доказать его до публикации банковской отчетности за март нельзя, однако, добавляет Помельникова, у Сбербанка в марте всплеска по этому счету не произошло.

Чем неспокойнее времена, тем больше наличности скапливается у граждан. Фото: AFP
Чем неспокойнее времена, тем больше наличности скапливается у граждан. Фото: AFP
Светлым пятном на фоне всего этого выглядит сокращение «серого» оттока капитала – если сравнивать с началом 2013 года, почти вдвое ($8,4 млрд против $16 млрд). Колычев уточняет: речь идет об оттоке, который отражен в графах «Чистые ошибки и пропуски» и «Сомнительные операции». «Мне кажется, что этот отток больше связан с коррупцией и не очень эффективным использованием расходов госкомпаний и бюджета, и то, что он снижается, наверное, результат работы по очистке банковской системы, которую ЦБ проводил в последние несколько кварталов. Канал, который привыкли использовать для вывода сомнительного капитала, постепенно сжимается»,– говорит он.

Правда, Колычев предполагает, что этот капитал мог просто найти себе другую лазейку, «не такую «серую», как раньше»: «Видно, допустим, что растет кредитование небанковским сектором нерезидентов – а это, надо сказать, довольно странная операция. Видно, что сильно ухудшился чистый отток прямых инвестиций». Прямые инвестиции уменьшились на $5,6 млрд против $11,3 млрд прироста в первом квартале прошлого года (это с коррекцией на сделку ТНК-BP и «Роснефти»), а «поскольку большая часть прямых инвестиций – это круговорот российских денег, идущих через офшоры обратно в Россию, это тоже может косвенно говорить о том, что отток капитала нашел какой-то другой канал», поясняет экономист. Если посмотреть на сумму перечисленных операций, окажется, что о существенном улучшении ситуации с бегством капитала говорить преждевременно (см. график 1).

Третьего не дано

Основной вопрос на ближайшие месяцы – «как поведет себя рефинансирование предприятий и банков и как поведет себя импорт», считает Пухов. Он отмечает, что в первом квартале задолженность банков и предприятий «не то что не сократилась, а даже выросла: у банков на $2 млрд, а у компаний на $9 млрд», и «это означает, что они смогли полностью рефинансироваться», но это могло произойти еще до обострения политической обстановки, и у него нет уверенности, что этот успех удастся повторить.

Что касается импорта, он пока снижается (на 7,1%), причем сильнее, чем экспортные доходы (1,8%). Радоваться этому трудно, поскольку импорт, напоминает Пухов,– «это запаздывающий индикатор к экономическому циклу в целом: если в экономике деловая активность пошла на спад, то через какое-то время происходит сокращение импорта, так что речь идет о кризисе в данном случае». «Компаниям не нужны инвестиционные товары, потому что непонятно, что будет в ближайшем будущем, и заниматься инвестициями крайне рискованно»,– говорит он.

Зато это почти исключает возможность дефицита текущего счета: в первом квартале текущий счет вырос до $27,6 млрд, на 13,6%. И значит, устойчивость рубля теперь зависит главным образом от состояния финансового счета. А оно, в свою очередь, определяется геополитической обстановкой. Сценарий, как выразился Колычев, выходит «бинарный»: «Либо у нас все улучшается, население перестает бежать от рубля и рубль стабилизируется в диапазоне 35-36 руб. /$. Либо нет».

Надежда Петрова, Журнал «Коммерсантъ Деньги» №14

 

Неприкосновенный матрасналичные, валюта, банки, оборотные средства, доверие населения, лояльность, платежные системы
http://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
Неприкосновенный матрас
http://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME http://www.retail.ru
http://www.retail.ru/articles/79853/2017-05-24