Баннер ФЗ-54
12 ноября 2013, 00:00 4861 просмотр

Попали в переплату

Не секрет, что россияне переплачивают за импортные товары. И не только потому, что за морем телушка — полушка, да дорог перевоз. Но и потому, что отпускные цены на одни и те же импортные продукты — разные для разных стран и продавцов. Так что одежда haute couture или электронные гаджеты для россиян изначально дороже, чем, например, для американцев или французов.

А все потому, что импортировать в Россию продукцию известных брендов могут только правообладатели товарных знаков и их официальные дилеры. Разница отпускных цен очевидна: бытовая техника оказывается дороже процентов на десять, косметика — на 15-20 процентов, одежда и обувь — почти вполовину, автозапчасти вообще бьют все рекорды. Но более всего отсутствие конкуренции сказывается на секторе госзакупок.

Характерный пример: история с покупкой ГБУЗ «Краевая клиническая больница N 1 имени профессора С.В. Очаповского» (Краснодарский край) коронарных стентов (это такие микробалончики, позволяющие расширять стенки артерии.— «О»). Закупка шла в рамках госзаказа — 400 стентов за 31 млн рублей. Тендер выиграло ООО «Куфран-С», предложив оригинальные стенты американской Abbott Vascular, официально приобретенные у немецкой K&K Thomas Maurer Gmbh. Их купили за 22,6 тысячи рублей за штуку. Американцы оспорили сделку в нашем суде, выиграли и предложили те же самые стенты по цене… почти по 70 тысяч рублей за штуку. Как следует из исследования ФАС, на импорте одних только стентов государство теряет ежегодно от 0,5 до 1,5 млрд рублей. В целом же рынок госзакупок в России — это около 8,3 трлн рублей в год. И отечественные товары составляют лишь около 11 процентов от этого объема.

Почему пострадала краснодарская больница? Да потому что у нас до сих пор запрещен так называемый параллельный импорт. О нем вообще широкая публика мало что знает.

Параллельная реальность

В отличие от «серого импорта», а тем паче от контрафакта — подделки известного бренда, параллельный импорт — это поставки оригинальной продукции. То есть те же Adidas, Samsung или Mercedes — никаких подделок. Только продавцом может оказаться и крупная ритейловая сеть или даже официальный дилер производителя, но из другой страны или региона. У покупателя при этом выбор: купить там, где продукт дешевле и качественнее (давно замечено, например, что европейские йогурты вкуснее в Германии и Италии, а духи, купленные во Франции, имеют более устойчивый аромат). Параллельный импорт именно такой справедливый выбор и обеспечивает.

У нас, увы, все не так. Сегодня в отношении импортных поставок и цену, и качество диктует правообладатель: ввозить в Россию товары можно только с его разрешения. Если такового нет, следуют разные неприятности. Еще недавно, например, таможня задерживала и конфисковывала товары, внесенные в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС), но импортируемые «не теми фирмами».

Попытки ввезти в отечество менее дорогой товар от «неправильных» поставщиков пресекались тотально, а бизнесменов за такие попытки жестко били рублем и законом. Согласно исследованию, проведенному НИИ ВШЭ под руководством Вадима Радаева, административные дела «по параллельному импорту» с последующим штрафом и конфискацией товара исчислялись сотнями. Так, в 2007 году под эту процедуру попало 10 млн единиц разнообразной продукции.

Хозяева импорта

«Почему иностранные корпорации относятся к россиянам как к каким-то дикарям? — горячится замглавы комитета по конституционному законодательству ГД Вячеслав Лысаков и рассказывает историю: — Лет 20 назад, когда цена лекарств на рынке США резко пошла вверх, появились параллельные импортеры, которые ввозили препараты из Канады в 2-3 раза дешевле. Монополисты обратились за защитой в Верховный суд США, но получили отлуп — мол, раз выгодно гражданам, значит, можно. Монополистам ничего не оставалось, как снизить цены».

В России монополисты цены держат. Более того, активно противодействуют конкурентам-импортерам. Понятно, за что идет борьба: доход от монополии на импорт — это миллиарды. Согласно тем же исследованиям ВШЭ, бренд, внесенный в ТРОИС, по которому параллельный импорт затруднен, в России стоит на 20 и выше процентов дороже, чем за рубежом. Как уверяют эксперты, от 50 до 87 процентов импорта в Россию подпадают под действие монополии иностранных правообладателей, а переплата составляет около 2 млрд долларов в месяц. В год — порядка 24-25 млрд долларов. И это лишь при 10-процентной надбавке к цене…

Ссылки на то, что именно такой подход — образец цивилизованности, звучат исправно. Принимать ли их на веру? По словам специалистов, в США, например, действует так называемая доктрина первой продажи: как только производитель продал что-то и получил деньги, дальнейшей судьбой продукта он уже не распоряжается.

Дикий рынок

Россияне снижения цен на импортные товары не увидят еще долго. Как стало известно, правительство решило не торопиться с легализацией параллельного импорта, хотя такой шанс и мог появиться после планируемых изменений в законодательство, которые находятся на рассмотрении в Госдуме.

По сведениям «Огонька», уже на этой неделе нижняя палата рассмотрит во втором чтении поправки к главе 4 Гражданского кодекса (ГК), формально открывающие (статьи 1487 и 1515) дорогу параллельному импорту. Де-факто, однако, все останется по-прежнему еще пять лет: правительство не тронет ценовую монополию правообладателей и официальных дилеров до 2018 года. В итоге за грядущую пятилетку иностранные монополисты получат бонус размером как минимум в 125 млрд долларов. За что?

Бенефициары существующего порядка, отстаивая необходимость сохранения статус-кво на российском рынке, делают акцент на том, что разрешив параллельный импорт, мы ставим крест на планах крупнейших компаний открывать производства в нашей стране. Однако причина вовсе не в угрозе, исходящей от параллельного импорта: исследования Всемирного банка показали, что западные финансисты и экономисты считают инвестклимат в России «не вполне удовлетворительным». Проще говоря, бизнес здесь сложно вести. Еще монополисты утверждают: если в России разрешат параллельный импорт, инвестиции сократятся, поскольку производители вынуждены будут конкурировать со своими же производствами в других странах, где издержки и рабочая сила дешевле, – а это невыгодно.

На сей счет у правительства есть идея: в подготовленных ФАС законопроектах имеется пассаж о том, что правообладатель вправе контролировать ценовой диапазон и импорт своих товаров в случае, если он локализует их производство в России. То есть, параллельному импорту не дадут хода, пока инвестор не вернет вложенные средства. На это, по оценкам, нужно 5-6 лет.

Но это касается только тех, кто действительно что-то у нас производит. Для остальных же получаемое от монополизации импорта — чистый доход. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) недавно привел занятную цифру: 23 млрд долларов инвестиций за 22 года пришло по его линии в Россию, на эти средства создано около 700 производств. «На сотню таких производств монополию на ввоз получили тысячи правообладателей»,— комментирует омбудсмен в сфереинтеллектуальной собственности Анатолий Семенов. А цена этой монополии — миллиардный ежегодный бонус от завышения цен. Понятно, что монополисты хотят сохранения статус-кво. Не очень понятно, почему правительство им это пообещало.

Огонек

Поделиться публикацией:
Куда уходит покупатель и во что играют современные...
1120
Концепции настоящего и будущего
3660
Андрей Бударин, начальник Управления оперативного ...
2083
Михаил Иванцов, генеральный директор розничной се...
1230
Торговый зал — лишь небольшая часть бизнеса. Наш м...
3313
Идея важнее денег, а покупатель - Бог
7072

Не секрет, что россияне переплачивают за импортные товары. И не только потому, что за морем телушка — полушка, да дорог перевоз. Но и потому, что отпускные цены на одни и те же импортные продукты — разные для разных стран и продавцов. Так что одежда haute couture или электронные гаджеты для россиян изначально дороже, чем, например, для американцев или французов.

А все потому, что импортировать в Россию продукцию известных брендов могут только правообладатели товарных знаков и их официальные дилеры. Разница отпускных цен очевидна: бытовая техника оказывается дороже процентов на десять, косметика — на 15-20 процентов, одежда и обувь — почти вполовину, автозапчасти вообще бьют все рекорды. Но более всего отсутствие конкуренции сказывается на секторе госзакупок.

Характерный пример: история с покупкой ГБУЗ «Краевая клиническая больница N 1 имени профессора С.В. Очаповского» (Краснодарский край) коронарных стентов (это такие микробалончики, позволяющие расширять стенки артерии.— «О»). Закупка шла в рамках госзаказа — 400 стентов за 31 млн рублей. Тендер выиграло ООО «Куфран-С», предложив оригинальные стенты американской Abbott Vascular, официально приобретенные у немецкой K&K Thomas Maurer Gmbh. Их купили за 22,6 тысячи рублей за штуку. Американцы оспорили сделку в нашем суде, выиграли и предложили те же самые стенты по цене… почти по 70 тысяч рублей за штуку. Как следует из исследования ФАС, на импорте одних только стентов государство теряет ежегодно от 0,5 до 1,5 млрд рублей. В целом же рынок госзакупок в России — это около 8,3 трлн рублей в год. И отечественные товары составляют лишь около 11 процентов от этого объема.

Почему пострадала краснодарская больница? Да потому что у нас до сих пор запрещен так называемый параллельный импорт. О нем вообще широкая публика мало что знает.

Параллельная реальность

В отличие от «серого импорта», а тем паче от контрафакта — подделки известного бренда, параллельный импорт — это поставки оригинальной продукции. То есть те же Adidas, Samsung или Mercedes — никаких подделок. Только продавцом может оказаться и крупная ритейловая сеть или даже официальный дилер производителя, но из другой страны или региона. У покупателя при этом выбор: купить там, где продукт дешевле и качественнее (давно замечено, например, что европейские йогурты вкуснее в Германии и Италии, а духи, купленные во Франции, имеют более устойчивый аромат). Параллельный импорт именно такой справедливый выбор и обеспечивает.

У нас, увы, все не так. Сегодня в отношении импортных поставок и цену, и качество диктует правообладатель: ввозить в Россию товары можно только с его разрешения. Если такового нет, следуют разные неприятности. Еще недавно, например, таможня задерживала и конфисковывала товары, внесенные в Таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности (ТРОИС), но импортируемые «не теми фирмами».

Попытки ввезти в отечество менее дорогой товар от «неправильных» поставщиков пресекались тотально, а бизнесменов за такие попытки жестко били рублем и законом. Согласно исследованию, проведенному НИИ ВШЭ под руководством Вадима Радаева, административные дела «по параллельному импорту» с последующим штрафом и конфискацией товара исчислялись сотнями. Так, в 2007 году под эту процедуру попало 10 млн единиц разнообразной продукции.

Хозяева импорта

«Почему иностранные корпорации относятся к россиянам как к каким-то дикарям? — горячится замглавы комитета по конституционному законодательству ГД Вячеслав Лысаков и рассказывает историю: — Лет 20 назад, когда цена лекарств на рынке США резко пошла вверх, появились параллельные импортеры, которые ввозили препараты из Канады в 2-3 раза дешевле. Монополисты обратились за защитой в Верховный суд США, но получили отлуп — мол, раз выгодно гражданам, значит, можно. Монополистам ничего не оставалось, как снизить цены».

В России монополисты цены держат. Более того, активно противодействуют конкурентам-импортерам. Понятно, за что идет борьба: доход от монополии на импорт — это миллиарды. Согласно тем же исследованиям ВШЭ, бренд, внесенный в ТРОИС, по которому параллельный импорт затруднен, в России стоит на 20 и выше процентов дороже, чем за рубежом. Как уверяют эксперты, от 50 до 87 процентов импорта в Россию подпадают под действие монополии иностранных правообладателей, а переплата составляет около 2 млрд долларов в месяц. В год — порядка 24-25 млрд долларов. И это лишь при 10-процентной надбавке к цене…

Ссылки на то, что именно такой подход — образец цивилизованности, звучат исправно. Принимать ли их на веру? По словам специалистов, в США, например, действует так называемая доктрина первой продажи: как только производитель продал что-то и получил деньги, дальнейшей судьбой продукта он уже не распоряжается.

Дикий рынок

Россияне снижения цен на импортные товары не увидят еще долго. Как стало известно, правительство решило не торопиться с легализацией параллельного импорта, хотя такой шанс и мог появиться после планируемых изменений в законодательство, которые находятся на рассмотрении в Госдуме.

По сведениям «Огонька», уже на этой неделе нижняя палата рассмотрит во втором чтении поправки к главе 4 Гражданского кодекса (ГК), формально открывающие (статьи 1487 и 1515) дорогу параллельному импорту. Де-факто, однако, все останется по-прежнему еще пять лет: правительство не тронет ценовую монополию правообладателей и официальных дилеров до 2018 года. В итоге за грядущую пятилетку иностранные монополисты получат бонус размером как минимум в 125 млрд долларов. За что?

Бенефициары существующего порядка, отстаивая необходимость сохранения статус-кво на российском рынке, делают акцент на том, что разрешив параллельный импорт, мы ставим крест на планах крупнейших компаний открывать производства в нашей стране. Однако причина вовсе не в угрозе, исходящей от параллельного импорта: исследования Всемирного банка показали, что западные финансисты и экономисты считают инвестклимат в России «не вполне удовлетворительным». Проще говоря, бизнес здесь сложно вести. Еще монополисты утверждают: если в России разрешат параллельный импорт, инвестиции сократятся, поскольку производители вынуждены будут конкурировать со своими же производствами в других странах, где издержки и рабочая сила дешевле, – а это невыгодно.

На сей счет у правительства есть идея: в подготовленных ФАС законопроектах имеется пассаж о том, что правообладатель вправе контролировать ценовой диапазон и импорт своих товаров в случае, если он локализует их производство в России. То есть, параллельному импорту не дадут хода, пока инвестор не вернет вложенные средства. На это, по оценкам, нужно 5-6 лет.

Но это касается только тех, кто действительно что-то у нас производит. Для остальных же получаемое от монополизации импорта — чистый доход. Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) недавно привел занятную цифру: 23 млрд долларов инвестиций за 22 года пришло по его линии в Россию, на эти средства создано около 700 производств. «На сотню таких производств монополию на ввоз получили тысячи правообладателей»,— комментирует омбудсмен в сфереинтеллектуальной собственности Анатолий Семенов. А цена этой монополии — миллиардный ежегодный бонус от завышения цен. Понятно, что монополисты хотят сохранения статус-кво. Не очень понятно, почему правительство им это пообещало.

Огонек

Попали в переплатуretailer, импорт, параллельный импорт, Adidas, Samsung, Mercedes, серый импорт
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
Попали в переплату
https://www.retail.ru/local/templates/retail/images/logo/login-retail-big.png 243 67
SITE_NAME https://www.retail.ru
https://www.retail.ru/articles/76553/2017-10-22